Тайный канон Китая - Владимир Малявин

Сдаться означало бы потерпеть полное поражение.

Переговоры о мире — поражение наполовину. Бегство же еще не есть поражение. Избежать поражения крайне важно, ибо сие позволит в будущем одержать победу.

Смысл стратагемы по «Книге перемен»:

«Войско отступает на постоянные квартиры. Хулы не будет».

Эти слова взяты из толкования к четвертой черте все той же гексаграммы Ши. Это слабая черта на подобающем ей (четном по счету) месте.

Она знаменует освобождение от триграммы Воды — пространства опасности и неопределенности — и переход к еще большей уступчивости и мягкости: пять иньских черт гексаграммы как бы «вытесняют», подавляют единственную янскую черту. Но этот внутренний центр гексаграммы есть знак глубочайшего постоянства. Присутствие триграммы Земля показывает, что продвижение вперед (вверх по чертам гексаграммы) бесперспективно. Необходимо вернуться к внутренней триграмме — символу сокрытости и устойчивости, которые характеризуют Срединный Путь. Цель этого возвращения — нижняя иньская черта, соответствующая оборонительным позициям, укрепленному лагерю своих войск. «Нет ничего более обыкновенного», — так определяется исход этой гексаграммы в комментариях.

Иллюстрации:

1. В эпоху династии Сун полководец Би Цзайю, воевавший с армией царства Цзинь, оказался в неблагоприятном положении и был вынужден спешно оставить свой лагерь. Он приказал оставить на стенах лагеря все знамена и привязать к боевым барабанам зайцев таким образом, чтобы их свободные передние лапы касались барабанов. Войско Би Цзайю оставило лагерь, а зайцы, желая освободиться, били лапами по барабанам, производя с утра до вечера страшный шум. Воины Цзинь думали, что армия Би Цзайю все еще находится в лагере, и в течение трех дней не осмеливались войти в него.

2. Стратагему бегства не обязательно нужно понимать буквально. Порой она может принимать вид безобидной перемены темы разговора, как это удалось, например, одному из героев эпохи Троецарствия — Лю Бэю.

В начале эпохи Троецарствия Лю Бэю пришлось некоторое время находиться в лагере Цао Цао. Последний относился к Лю Бэю вполне дружески и часто приглашал к себе на пир. Однажды во время одного из таких дружеских пиров Цао Цао объявил Лю Бэю:

— Нынче в мире только два настоящих героя: ты да я!

Лю Бэй сразу же смекнул, к чему клонит Цао Цао: достаточно было ему согласиться с высказыванием Цао Цао — и тогда не сносить ему головы.

Лю Бэй побледнел и уронил свои палочки для еды на пол. Как раз в этот момент раздался громкий удар грома. Лю Бэй спокойно наклонился, поднял свои палочки и сказал:

— Это все получилось из-за грома…

— Что я слышу? Такой великий человек, как ты, боится грома? — сказал со смехом Цао Цао.

— Но ведь и о самом Конфуции сказано, что он «менялся в лице, услышав гром». Как же я сам могу иначе?

И Лю Бэй быстро переменил тему разговора. С тех пор Цао Цао не сомневался в отсутствии у Лю Бэя больших амбиций… и со временем пожалел об этом.

Дополнительные высказывания:

Мао Цзэдун писал о принципах военной стратегии: «Часто случается так, что, отдавая территорию, на самом деле сохраняешь ее за собой. Как говорят в народе, “чтобы взять, нужно сначала дать”».