Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР - Дмитрий Верхотуров

В это время Наркомат Рабоче-Крестьянской инспекции под руководством Г.К. Орджоникидзе вел напряженную работу, разбираясь с положением в тяжелой промышленности. Он собирал информацию о недоработках, ошибках и просчетах руководства ВСНХ в капитальном строительстве. Орджоникидзе готовился к докладу на предстоящем XVI съезде ВКП(б).

2 июля 1930 года, на заседании съезда, председатель Центральной Контрольной Комиссии и нарком РКИ Орджоникидзе сделал доклад о положении в тяжелой промышленности и о грубых ошибках руководства ВСНХ. Этот доклад вызвал совершенно неподдельный интерес у делегатов. Орджоникидзе, например, сообщил съезду, что в строительстве до сих пор действует «Урочное положение», составленное еще в 1843 году и утвержденное Александром II в 1869 году. Это «Урочное положение» устанавливало нормативы строительных работ. Расчеты каменной кладки, плотницких и подсобных строительных работ до сих пор делались по этому положению. Разумеется, говорил Орджоникидзе, что строительство отстает и не может выполнить высокие планы, потому что нормы, предъявляемые на строительстве, давно устарели. Из-за этих правил каменные и бетонные работы ведутся черепашьими темпами и тормозят темпы строительства и ввода новых предприятий.

Ударил он и по проектному делу, благо в его распоряжении был хороший материал. Советское государство, говорил Орджоникидзе, оказалось вынужденным тратить золото на содержание инженеров за границей, на работу проектного бюро, которое составляло проект Челябинского тракторного завода и ряда других предприятий. Проектное дело в СССР оказалось исключительно слабым.

Критика Куйбышева была разгромной. Ему нечего было возразить в ответ. Ночью, 3 июля 1930 года, Куйбышев написал покаянное письмо в ЦК с признанием своих ошибок:

«1) Устами Серго говорила партия, ее генеральная линия;

2) партия, как всегда, права;

3) хозяйственники не должны превращаться в какую-то касту, они должны быть вместе с партией, помогать ей в исправлении безбоязненно недочетов и впрягаться в работу;

4) хозяйственники не должны самоизолироваться и более активно пополнять свою среду свежими пролетарскими силами»[255].

Решение Политбюро ЦК последовало очень скоро. Решили заменить Куйбышева на Орджоникидзе на посту руководителя ВСНХ. Тот тоже неплохо разбирался в хозяйстве и имел гораздо более жесткий характер и чрезвычайную требовательность к подчиненным. 14 августа 1930 года Григорий Константинович Орджоникидзе постановлением ЦИК и Совнаркома СССР был назначен Председателем ВСНХ.

Однако до 10 ноября Куйбышев продолжал исполнять обязанности Председателя ВСНХ. Политбюро дало ему шанс поправить положение. Он остался на посту потому, что начались большие политические события, и пока Сталину был крайне необходим на посту председателя ЦКК такой человек, как Орджоникидзе. Началась работа по выведению Рыкова с поста председателя Совнаркома СССР. Потом совершенно неожиданно вскрылся заговор Сырцова и Ломинидзе против руководства партии. Орджоникидзе вступил в должность председателя ВСНХ только 11 ноября, после того, как было принято окончательное решение по делу блока Сырцова – Ломинидзе. Куйбышев все это время исполнял обязанности председателя ВСНХ, а потом его передвинули на пост Председателя Госплана СССР вместо постаревшего Кржижановского.

Отставка Куйбышева не была случайностью. В таких сложных условиях негодного руководителя, завалившего темпы строительства, нужно незамедлительно сместить. Если судили старых специалистов, которые подрывали рост советской экономики, не жалея таких спецов, хотя технически грамотных людей было мало и все они использовались в максимальной степени, то не мог оставаться на своем посту руководитель-коммунист, допустивший провал в работе. Куйбышева, конечно, не судили и не собирались судить. Но сняли с поста, заменив его на более подходящего человека, а его самого передвинули на тот пост, где он мог бы принести большую пользу.

Теперь вся тяжесть работы, вся тяжесть борьбы за высокие темпы и ликвидация допущенного прорыва легла на нового Председателя ВСНХ. Задача ему была поставлена сложная: нужно было за остаток календарного 1930 года нагнать план и, если это окажется возможным, его перевыполнить. Орджоникидзе с самого первого дня на посту руководителя промышленности взялся за выполнение этой задачи. Авраамий Павлович Завенягин так писал о том, как Орджоникидзе приступил к руководству тяжелой промышленностью:

«Когда тов. Серго в конце 1930 года был назначен председателем ВСНХ, он не стал терять времени. Уже через несколько дней он перевернул в ВСНХ все вверх дном. Через какую-нибудь декаду была разработана и проведена в жизнь новая структура аппарата, сделавшая ее более оперативной»[256].

Орджоникидзе начал работу по выведению строек и промышленности из провала. Был реорганизован аппарат ВСНХ и работе был придан мощный импульс. Сам Орджоникидзе постоянно вызывал к себе людей, требовал отчеты, требовал доклады, требовал сведений о положении дел на том или ином объекте, быстро вникал в суть дела и отдавал указания. Все силы ВСНХ были брошены на то, чтобы закрыть допущенный прорыв в выполнении планов строительства и производства.

Это время было названо «особым кварталом» 1930 года. Как мы знаем, в 1920-х годах хозяйственный год начинался с октября. Это введение было связано с необходимостью связывать плановую работу и финансирование промышленности с урожаем. Но в 1930 году положение коренным образом поменялось. Теперь уже не мелкий крестьянин производил большую часть валового сбора хлеба, и теперь уже не кулак производил большую часть товарного хлеба, а колхозы и совхозы стали лидерами в производстве зерна. Гигантский «Зернотрест» уже в 1929/30 году имел 1 млн. 60 тысяч гектаров посевов и произвел 1,7 млн. тонн товарного зерна. Колхозы имели в 1930 году 36 млн. гектаров посевов и произвели 8 млн. тонн зерна. Колхозные поля занимали площадь, равную территории Франции и Италии, вместе взятых[257]. Производство зерна и сдача его государству в колхозах и совхозах вполне поддавалась подсчету в отличие от стихийного крестьянского рынка 1920-х годов. Соответственно, необходимость в планировании ориентироваться на урожай в 1930 году отпала. Было принято решение перейти с 1 января 1931 года на календарное исчисление хозяйственного года.

То время, которое в 1930 году составляло разницу между старым и новым хозяйственными годами, решено было учитывать как пятый квартал и использовать это время для ликвидации прорыва в темпах строительства. 3 сентября 1930 года Политбюро ЦК обратилось с призывом мобилизовать все силы на выполнение программы третьего года пятилетки.

План на особый квартал был составлен очень жесткий. За эти месяцы нужно было освоить 901 млн. рублей стоимости строительства, из которых 120 млн. переходило в качестве остатка от прошедшего хозяйственного года. Куйбышев приказом от 6 сентября 1930 года выделил 34 строительства в разряд ударных строек, работы на которых должны быть резко ускорены. Общая стоимость ударных строек в это время составляла 209 млн. рублей. Работам было придано максимально возможное ускорение вплоть до штурмов и работах на сильном морозе.