«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе? - Андрей Смирнов

Иногда у фронтовой части вообще не оказывалось возможности доучивать молодых пилотов. «Мы [...] обращались к командованию с просьбой дать несколько дней для их обучения, – вспоминал, например, ветеран 210-го штурмового авиаполка Г.Ф.Сивков, – и очень переживали, когда эти молодые ребята погибали в одном из первых своих боевых вылетов»148. Как явствует из контекста, доучить пополнение – которое «почти не имело» даже «опыта пилотирования» – командование так и не разрешило, и полку пришлось сразу же бросить абсолютно не умевшую воевать молодежь в бой... Еще в 1943 г. возможности фронтовых частей по доучиванию молодого пополнения лимитировали наличие горючего и дефицит квалифицированных, способных организовать боевую подготовку штабных кадров. Наконец, кое-где с молодежью заниматься просто не желали. В 820-м штурмовом авиаполку 292-й штурмовой авиадивизии 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта с молодым пополнением «особо не церемонились» не только в 1943-м, но даже и в 1944—1945 гг. – когда, по словам сообщающего об этом Н.И.Пургина, воевать «проще стало». «Я не помню, чтобы проверял технику пилотирования, – подчеркивает бывший заместитель командира эскадрильи Пургин. – Пришел, летная книжка есть – полетишь. Как полетишь – твое дело»149.

В 1941—1943 г. низкий уровень подготовки большинства летчиков-штурмовиков определялся также порочной системой комплектования фронтовых авиачастей. Вместо того чтобы своевременно пополнять воюющие полки, командование дожидалось, пока они окажутся почти полностью выбитыми – и только тогда, отведя на переформирование в тыл, пополняло. В результате полк оказывался укомплектованным практически одной полунеобученной летной молодежью. Преимущественно последней комплектовали тогда и вновь формируемые части. На фронте, лишенная опеки опытных пилотов, молодежь быстро погибала – и обезлюдевшие полки снова отправлялись на переформирование в тыл. Там их снова укомплектовывали недоученными вчерашними курсантами – и все начиналось сначала... Из 356 штурмовых авиаполков, сформированных в 1941—1943 гг., 140 (39,3%) переформировывались так один раз; 103 (28,9%) – дважды; 61 (17,1%) – трижды; 31 (8,7%) – четырежды, а 21 (5,9%) – пять раз...150

В результате, во-первых, бóльшая часть находившихся на фронте полков не могла нанести противнику сколько-нибудь значительного ущерба – ибо состояла в основном из слабо подготовленной молодежи. Так, даже в «наиболее благополучных» из штурмовых авиачастей, прибывавших летом 1942 г. на Сталинградское направление, вчерашние курсанты составляли 70% летного состава151. В 9-м смешанном авиакорпусе 17-й воздушной армии Юго-Западного фронта картина была не лучше и к началу Курской битвы: все его штурмовые авиаполки (за исключением 672-го полка 306-й штурмовой авиадивизии) «хотя и участвовали в боях в 1941—1942 гг., но из-за потерь и полной замены личного состава боевого опыта не имели». Например, в 237-м полку 305-й штурмовой авиадивизии все летчики, кроме четырех, в первый день Курской битвы, 5 июля 1943 г., делали свой первый боевой вылет (а один из четырех повоевавших – второй). Не отработав групповую слетанность, они умели действовать только в составе пары. Именно так – отдельными парами, которые наносили лишь «булавочные уколы» – они и штурмовали в тот день немецкий аэродром Основа под Харьковом. Так же разрозненно осуществляли они и выход из атаки – и потеряли в первый же день 10 пилотов и 13 Ил-2152, т.е. 30% летного состава и 40% самолетного парка... А вот доклад офицера Генерального штаба при штабе 17-й воздушной армии подполковника Асаулова о действиях 306-й дивизии: «Экипажи после первой атаки ведущего теряли из виду, над целью перемешивались самолеты разных групп. Над целью порядок строя не выдерживался, экипажи действовали в одиночку, кто во что горазд. От огня зенитной артиллерии экипажи разметались в разные стороны, не зная, где ведущие групп и свои самолеты, парный боевой порядок не сохранялся»...153

Значительная часть самолетов в штурмовых авиаполках попросту простаивала – из-за отсутствия подготовленных боевых летчиков. Так, накануне Курской битвы во 2-й воздушной армии Воронежского и 17-й – Юго-Западного фронта на 488 исправных Ил-2 приходилось всего 359 боеготовых экипажей, а в 16-й воздушной армии Центрального фронта – и вовсе 109 на 267 исправных штурмовиков154. Иными словами, надеяться получить реальную пользу можно было только от 62% наличного числа исправных самолетов Ил-2 – и это на главном в тот момент стратегическом направлении! В 1-й воздушной армии Западного фронта к участию в начатой 12 июля 1943 г. Орловской операции не смогли привлечь 232-ю штурмовую авиадивизию: ее летный состав не прошел весь курс подготовки к боевому применению Ил-2. «Из-за неподготовленного летного состава» лишь ограниченное участие принял в этой операции и 571-й штурмовой авиаполк 224-й штурмовой авиадивизии той же армии...155

Во-вторых, молодые пилоты при такой системе комплектования частей погибали, как правило, быстрее, чем успевали приобрести более или менее приличный опыт – и кадры опытных летчиков-штурмовиков накапливались медленнее, чем могли бы. В-третьих, опытные пилоты – то и дело отправляясь с остатками полка на переформирование в тыл – значительную часть времени поневоле проводили вне фронта – а значит, тоже наносили врагу меньше ущерба, чем могли бы.

Только с середины 1943 г. штурмовые авиачасти стали пополнять непосредственно на фронте – пока в них еще сохранялся костяк опытных летчиков, – так, что недоученная молодежь вливалась в полк небольшими группами и не снижала боеспособность части так сильно, как раньше. Кроме того, теперь было кому ввести ее в строй, поделиться боевым опытом. И рост эффективности действий Ил-2 в 1944—1945 гг. можно, думается, связать и с этим увеличением во фронтовых полках доли опытных пилотов. (Оно стало возможным еще и благодаря снижению в это время уровня относительных потерь Ил-2. Штурмовиков гибло по-прежнему много, но на фронт их теперь прибывало гораздо больше, и у отдельного пилота – особенно у опытного – шансы уцелеть увеличились.) «Советские летчики, – отмечает, говоря об этом периоде, В.Швабедиссен, – проявляли завидную гибкость во время выполнения боевых заданий при поиске подходящих целей», «полнее использовали» для повышения эффективности удара «погодные условия, особенности местности»156. В конце войны Ил-2 кое-где могли уже применять усложненные, требовавшие хорошей групповой слетанности, но зато и более эффективные боевые порядки. Например, в 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта во время Берлинской операции, в апреле 1945-го, штурмовики, атакуя цель, образовывали иногда уже не «круг самолетов», а «круг пар (четверок, шестерок)». Иными словами, по кругу, по очереди пикируя на цель, летали уже не одиночные «илы», а пары, четверки или шестерки – каждая в строю пеленга. Соответственно, и мощь удара возрастала в два, четыре или шесть раз... (Здесь, правда, должно было сказаться и то, что в 1944-м Ил-2 – благодаря установке крыла «со стрелкой» – стал устойчивее и, соответственно, проще в пилотировании.)

Несколько повысилось в 1944—1945 гг. и качество тренировки выпускников летных школ в запасных частях. «Было введено строгое правило: без подготовки к боевому применению в составе групп (пара, звено, эскадрилья) [не говоря уже об одиночной подготовке. – А.С.] экипажи на фронт не отправлять»157. За месяц пребывания весной 1944 г. в учебно-тренировочном авиаполку, вспоминает ветеран 953-го штурмового авиаполка И.И.Коновалов, «мы натренировались очень хорошо бомбить и стрелять»158.