Частная жизнь адмирала Нельсона - Кристофер Хибберт

Не вижу никакого сигнала

Задолго до наступления утра 2 апреля казалось, будто оправдываются худшие опасения капитана Фоли. «Агамемнон» сел на мель. Вслед за ним — «Беллона». «Рассел», следуя за «Яростным» на указанное им место в боевом строю, потерял ведущего в уже скопившемся густом дыму от орудийного огня и, двинувшись по ошибке за «Беллоной», тоже вскоре разделил ее судьбу. Другие корабли, бросив якорь в указанном месте и развернув орудия против датской артиллерии, неожиданно попали под огонь столь мощный, что адмирал Паркер, хотя и почти ничего не увидел сквозь дым, начал подумывать дать отбой. Том Саути, лейтенант из экипажа «Беллоны», передавал своему брату Роберту слова Паркера, увидевшего, как два нельсоновских корабля подают сигнал бедствия, а один сидит на мели: «Сейчас я дам сигнал к отступлению ради самого же Нельсона. Если он способен продолжать бой, то не выполнит приказа; если нет, у него будет оправдание для отступления, никто его не сможет ни в чем упрекнуть». Флаг-капитан посоветовал адмиралу не торопиться, а лучше послать на «Слона» капитана «Лондона» Отуэя: пусть своими глазами посмотрит, насколько серьезно положение. Паркер согласился, но, не дождавшись, пока Отуэй доберется до «Слона», решил, что огню такой силы Нельсон противостоять не сможет, и приказал дать сигнал к отступлению.

Нельсона же, казалось, всего захватила лихорадка боя. Орудия палили не переставая, от ударов ядер крошилось дерево и рвалась в клочья парусина. «Жарковато», — с улыбкой повернулся он к Стюарту. Как раз в этот момент выстрелом то ли с береговых батарей, то ли с «Даннеброга», флагманского корабля датчан, вступившего с Нельсоном в яростную перестрелку, снесло половину фок-мачты, обрызгав стоявших внизу острой щепой. «Этот день может стать для нас последним. Но поверьте, — Нельсон на мгновение умолк, — ни за какие деньги я не хотел бы оказаться в другом месте». Фредерик Лэнгфорд, офицер-сигнальщик «Слона», не отводивший подзорной трубы от флагманского корабля командующего, увидел сигнал 39 («Отступить») и немедленно доложил адмиралу. Нельсон и бровью не повел, словно не услышал. Лэнгфорд повторил приказ командующего громче. «Мистер Лэнгфорд, я ведь велел вам следить за датским коммодором и доложить, когда тот выкинет белый флаг, — сердито перебил его Нельсон. — Вот и не спускайте с него глаз».

Нельсон продолжал еще быстрее расхаживать по палубе, энергично работая культей, а это, как заметил Стюарт, являлось у него явным признаком нервозности. Внезапно Нельсон остановился и резко бросил: «Видели сигнал с борта командующего? Номер 39». «А что это значит?» — спросил Стюарт. «Нам приказывают отступить. Только черта с два я подчинюсь этому приказу». И, повернувшись к Фоли, Нельсон произнес слова, которые будут в разной форме повторяться из поколения в поколение: «Как вам известно, Фоли, у меня всего один глаз, и, стало быть, я имею право время от времени слепнуть». Прижав окуляр подзорной трубы к правому глазу, он добавил: «Не вижу никакого сигнала».

Уже три часа продолжалась яростная перестрелка. «Никаких маневров, — говорил впоследствии Нельсон, — только огонь». Датчане не сдавались. Артиллеристам, убитым или раненным на батареях, в крепости Трекронер, либо на кораблях, пришло на смену подкрепление из города. Но не затихал и огонь из английских орудий. «Если двух- или трехчасового обстрела мало, значит, будем работать четыре», — услышал слова Нельсона один армейский офицер, находившийся на борту «Слона».

К двум часам пополудни огонь начал стихать. Несколько английских судов находились в критическом состоянии. В безмолвии догорали многие из плавучих батарей и килекторов датчан. В воде плавали обломки кораблей и человеческие тела лицом вниз. Флагманский корабль датчан «Даннеброг», охваченный огнем, сорвало с якоря. Вот-вот должен был прозвучать разрушительный взрыв, и люди прыгали в воду прямо с борта. Тем не менее, когда англичане пошли на абордаж судов, готовых, как им казалось, сдаться, их встретил огонь. Тогда Нельсон немедленно потребовал перо и бумагу, и, вызвав казначея, чтобы тот сделал копию, набросал текст ультиматума, адресованного «братьям англичан — датчанам».