Аттила - Глеб Благовещенский

Вандалы, Аланы и Свевы осмеливаются нападать на нас с тылу, тогда как Римляне угрожают нам спереди. От вас, храбрые воины, зависит теперь решать, на кого из них подымать оружие. В победе вашей я уверен; но стоит ли терять время на сражение с трусами Римлянами: не лучше ли избрать врага достойного вас?»

После этой речи можно было ожидать, что Валлий пошлет послов к странам Вандальским, глаголя «хощу на вы ити»; но, напротив, прошел год и даже два в употреблении вместо оружия более надежных средств. Эти средства, вероятно, удались; потому что между Славянскими владетелями Испании завязались несогласия, и как говорит История Испании: «Валлий, прежде чем вести явную войну против Германов, поселившихся в Испании, употребил хитрость: тайно схватил одного из князей Вандальских, по имени Fredibal и послал его к императору Гонорию как пленного, взятого с бою на поле победы. Рим восплескал. Решено было Гонория почтить триумфом. Подобно победоносцу во времена славы Рима, он вступил в него при торжественных возглашениях побед над Свевами, над Силингами, над Аланами и Вандалами. Имя полководца Валлия также озарилось славой героя.

Между тем Визиготы, утомясь быть Римским орудием для покорения и истребления Германских племен в Испании», заменили меч плугом и занялись мудрыми постановлениями и заботами о возделывании данной им земли.

В продолжение нескольких лет Испания, обладаемая Вандалами, была спокойна: в руках Рима оставалась только Таррагонская область; границей были горы по правому берегу р. Эбро. Но отказаться от надежды изгнать варваров из Испании было постыдно, и Римляне выжидали удобного времени.

По смерти Валлия, в конунги Визиготов избран был Феодорик, который славился мужеством и силой.

Здесь следует заметить, что Римляне и Греки часто давали имена предводителям варваров наобум, преобразовывая их по-своему, смешивая царей с полководцами и относя события и к живым, и к мертвым. По сказанию Прокопия Кесарийскаго, Испанию покорил не Годорик, а Годигисл. Годорик и Гейзерик были его сыновья. Годорик мог и при отце начальствовать войском. Но, по Прокопию, впавший при дворе в немилость Вонифатий, Римский правитель Африканских областей, приглашает Годорика и Гейзерика завоевать Мавританию. Нет сомнения, что это призвание было не что иное, как клевета завистника и врага его Эция. Из всего же этого следует, что покорение Африки начал Годорик.

Во время этого-то отсутствия главных Славянских сил Римляне заключили условие с Феодориком Визиготским, чтоб он напал на северные области Испании, между тем как Comes Aslurius, Maurocellus и Castinus будут действовать на юге. Отрезанная область Славян, Галиция, должна была покориться и признать себя данницею Рима. Silingi дрались насмерть. Аланы держались, покуда Годорик, возвратясь из Африки, не разгромил сил Римских. В Испале (Севилья) однако же, Годорик «daemone correptus interiit». Его подвиг докончил Гейзерик: загнал Римлян за горы, в Таррагонию, изгнал Визиготов из Галиции и вслед за этим отправился с 80 000 войска в Мавританию, разбил Вонифатия и основал там могущественное государство.

Иорнанд описывает Гейзерика следующим образом: «Он был среднего роста и хромал от падения с лошади. Глубокий в своих предначертаниях, говорил мало, ненавидел роскошь, грозный в гневе, страстный к приобретению, прозорливейшей в сношениях с народами, он предусмотрительно умел бросать где нужно семена раздора и тушить ненависть. Таковым он вступил по просьбе Вонифатия в Африку, где, как говорят, приняв по изволению божескому власть, долго царствовал и пред смертию собрал вокруг себя своих сыновей и положил совет между ними: жить в мире и любви, наследовать царство по ряду и череду старейшему (подобное завещание сынам было в обычае у Русских князей: „Ярослав наряди сыны своя рек им: «Се аз отхожу света сего, сынове мои; имейте к собе любовь, понеже вы есте братья единаго отца и матери; да аще будете в любви межи собою, Бог будет в вас, и покорит противныя под вы, и будете мирно живуще. Аще будете ненавистно живуще, в прях которающесь, то погинете сами и погубите землю отец своих и дед своих, иже налезоша трудом своим великим; но пребывайте мирно, брат брата послушающе. Се же поручаю в себе место стол сыну своему и брату вашему Изяславу Киев; сего послушайте, яко послушаете мене, да и той вы будет в мене место».– А. В.)“.

Истощенный Рим продолжал пытать время от времени, нельзя ли вырвать Испанию из рук Славян; но все попытки были тщетны, тем более что надо было защищать Галлию от притязаний Феодорика Визиготскаго, который, имея шесть сыновей и две дочери, считал необходимым, при таком огромном семействе, распространить свои владения если не вправо, так влево.

Оружие не брало ни в ту, ни в другую сторону; а между тем на руках две дочери-невесты; надо было подумать о выгодных союзах. В дряхлом Риме нечего было и искать достойных женихов; и потому Феодорик обратил внимание на Испанию, где было столько Русских князей и царевичей. Какими путями совершилось сватовство, неизвестно; но одна дочь Феодорика вышла замуж за князя Галиции, а другая за Онориха (Унериха, Гунерика), т. е. Яна, сына Гейзерика – великого князя, господаря или жупана Испанской и Африканской Руси. В подробности семейных отношений Гейзерика История не входила; известно только, что прекрасная невестка имела намерение его отравить; и что он, по Русскому обычаю, наложил печать преступления на лице ее – вырвал ноздри, окорнал уши и отправил к отцу.

Оскорбленный Феодорик решился мстить. Первым его делом было изъявить преданность свою императору Валентиниану и снискать дружбу Римского полководца Эция (Aetius), который два раза наказал его за покушения распространить свои владения на счет Римлян, пользуясь смутами Империи после смерти Гонория.

Должно упомянуть, что в то же самое время Хладой, воевода Франков, живших по Неккеру между Рейном и Дунаем, внезапно умер. Эций успел посеять раздор между его сыновьями и, вопреки прав Хладигоя на наследство (он принужден был искать убежища при дворе Аттилы.– А. В ), способствовал взойти на престол младшему брату Мировою, приверженцу Римлян, тем более что Хладивой держался родственной Русской стороны».

Этот верный союз с воеводой Франков давал Риму новые надежные силы, и Феодорику легко было склонить Валентиниана на новый опыт исхитить Испанию из рук Гейзерика. К заключенному союзу присоединился двор Византийский и смело отказал Аттиле возобновлять договоры на постыдных условиях Феодосия II.

Гейзерик, предвидя трудную борьбу, уведомил Аттилу о поднимающейся грозе на Западную Русь. Аттила махнул рукой на отказ Византии и пошел навстречу грозе с своей Восточной Русью; но предварительно написал к императору Валентиниану, чтоб он не мешался в расправу его с Визиготами, как беглецами из подданства Руссов; а к Феодорику, чтоб он не надеялся на союз с Римлянами против Славян Испании и Африки; Феодорик задумался и готов был, как увидим ниже, вложить меч в ножны, вопреки Иорнанду, который дал иной толк посольствам Аттилы.

Сидоний, епискоц Арнвернский в Галлии, современник Аттилы, пишет, что за ним последовали Rugii, то есть Русь, Geloni – Волынь, Geruli – Лужичи и Turingi – Туричи. У Рейна присоединились Франки и Бурщиды, соседи Аллеманов, живших по озеру Леману, в Савойе, где собирались в свою очередь Римские войска.