Кир Великий - Жерар Израэль

Документ, обнаруженный во времена Дария, несколько отличался от указа Кира. Там было написано следующее: «В первый год царя Кира, царь Кир дал повеление о доме Божием в Иерусалиме: пусть строится дом на том месте, где приносят жертвы, и пусть будут положены прочные основания для него; вышина его в шестьдесят локтей, ширина его в шестьдесят локтей; рядов из камней больших три, и ряд из дерева один; издержки же пусть выдаются из царского дома. Да и сосуды дома Божия, золотые и серебряные, которые Навуходоносор вынес из храма Иерусалимского и отнес в Вавилон, пусть возвратятся и пойдут в храм Иерусалимский, каждый на место свое, и помещены будут в доме Божием»^[136].

Как объяснить разницу между этими двумя текстами? Кир сперва произнес имя бога Израиля, тогда как это признание отсутствует в декрете, найденном в Экбатане. Так что существует некоторое расхождение между речью, допускавшей суверенитет бога евреев, и письменным приказом, где опущена эта преданность богу. К тому же декрет, найденный десятью годами позже, содержал указание о размерах реконструируемого храма, тогда как в речи не говорилось об этом.

Дарий поспешил восстановить порядок. Не силой, поскольку евреи не думали о вооруженном восстании, а лишь подтвердив знаменитый указ Кира. Так, евреям было повторено главное задание: вновь отстроить Иерусалим. В 515 году был освящен храм, который через полтысячелетия посетит некто Иисус из Назарета и который разрушит римлянин Тит в 70 году нашей эры…

У Дария развязаны руки, чтобы продолжить дело Кира… Но применима ли еще либеральная политика по отношению к инородцам, начатая объединителем Востока? Восстания по всей империи доказали, что речь уже не может идти о предоставлении губернаторам полной свободы действий, как во времена Кира. Одного имени Дария уже недостаточно, чтобы объединить народы. Создать централизованное государство, продолжать далекие победоносные походы, чтобы положить конец малейшим попыткам сопротивления персам, — таков новый политический план Дария. Заботясь о порядке внутри страны, он навязывает правителям сатрапий присутствие военачальника, подчиненного непосредственно ему. Назначает также высокопоставленного чиновника, отвечающего за сбор налогов, и увеличивает количество генеральных инспекторов, которые постоянно разъезжают по территории империи.

Экономические успехи облегчаются улучшением дорог. Если караваны, двигаясь из Сардов в Сузы по царской дороге, проходят расстояние в две тысячи шестьсот восемьдесят три километра за девяносто дней, царские курьеры покрывают это же расстояние за одну неделю. Таким же образом обстоит дело и со связью от египетской границы до крайнего востока Персидской державы.

Победы Дария увеличили площадь империи. На востоке, на северо-востоке и на западе она достигла крайних пределов мира той эпохи. Но Ахеменид вынашивает великий замысел, касающийся Европы… Новый император решил отрезать Грецию от источников ее снабжения зерном и деловой древесиной, необходимой для строительства и обновления военного флота. Он собирается пройти по необозримым равнинам нынешнего юга России, Черноморского побережья и Греции. Для осуществления этой операции Дарий собирает армию в семьсот тысяч человек и направляет ее на баржах через проливы. Персы занимают Восточную Фракию и шагают к устью Дуная, а в открытом море движется их бесчисленный флот. Увы, нападения скифов заставляют Дария отступить. При этом он теряет восемьдесят тысяч бойцов, но зато Фракия входит в состав империи. Результат достигнут: Персия сделала шаг в Европу. Бунт ионийских греков быстро подавляется, тогда как в самой Греции Афины и Спарта продолжают вести междоусобные войны, а молодая партия демократов конфликтует с аристократами.

Дарий предпринимает второе наступление, и флот из шестисот судов появляется в виду горы Афон. Ахеменид надеялся, что этой простой демонстрации сил будет достаточно, чтобы поддержать партию демократов, более склонную к союзу с персами, и она придет к власти. Но поднялся невиданный шторм, и двадцать тысяч воинов и половина флота оказались на дне моря.

Нужна будет третья кампания… Сам Дарий в окружении своей личной гвардии, состоящей из «бессмертных», высаживается близ Марафона. Афиняне, возмущенные тем, что персидский командующий разрушил их храмы, решили, не ожидая подкрепления спартанцев, напасть на войска Дария. Греки одержали победу. В то же время в Египте вспыхнуло восстание. Дарий срочно возвращается в Азию.

Победа у Марафона способствовала укреплению единства греков. Однако мощь персов не была поколеблена… На пороге смерти Дарий сможет с гордостью сказать, что он был продолжателем Кира: он завоевал новые территории как на востоке, так и на западе, в Европе; дал империи небывалую административную организацию и даже сделал то, чего не сделал Кир: провозгласил юридический кодекс наподобие законов Хаммурапи. Вот надпись на могиле Дария: