Рерих - Максим Дубаев

И Николай Константинович внес свой пай на основание дела, помог нам переехать в Америку и здесь, в его отсутствие, но с помощью его друзей-американцев, „Алатас“ 7 мая 1924 года был инкорпорирован и начал свою жизнь как американская корпорация.

Корпорация „Алатас“ в течение пяти лет испытала целый ряд материальных затруднений и все-таки не только не погибла, но и находится на пути к дальнейшему развитию. Именно это скромное, с сибирским именем книгоиздательство выпустило одну из самых важных философских книг Н. К. Рериха под названием „Пути Благословения“. Эта книга, между прочим, вошла в пантеон мировой литературы, будучи избрана в библиотеку международных сокровищ человеческой мысли (Избранные книги мировой литературы при Лиге Наций). А теперь под знаком того же белого сибирского камня только что вышла новая книга Николая Рериха под заглавием „Сердце Азии“»^[246].

В день приезда Николая Константиновича и его сына Юрия в Нью-Йорк 24 октября 1924 года Зинаида Лихтман написала в дневнике:

«Николай Константинович по дороге к школе рассказал, что в Париже ему плохо говорили о Тарухане [Г. Д. Гребенщикове], а Ремизов прямо просил, чтобы Николай Константинович не давал Тарухану „Пути Благословения“ для продажи и рассылки, ибо он не сделает это хорошо. Ремизов написал новую чудную книгу, говорит в ней о Черном Камне Клятвенном и о Матери Мира. Возможно, мы ее в будущем издадим… Потом он [Н. К. Рерих] нам говорил об „Алатасе“. Условие с авторами: 10 % — автору, 10 % — „Алатасу“, 80 % — на издержки, книгопродавцам, расходы по жалованию и найму и на печатание книги, что не должно превысить 20 %. Одобрительно отозвался об обличье книг и сказал, что нам нужно будет иметь в будущем книжный магазин. „Алатас“ должен выпустить акции, и пусть их продает Тарухан»^[247].

А через несколько дней после приезда Николая Константиновича встал вопрос о том, что же делать с авторами, которые не хотят отдавать эксклюзивные права на свои произведения издательству. Разрешил эту проблему Николай Константинович:

«10 % и ничего больше авторам, которые не хотят нам давать эксклюзивные права и кооперироваться, а кооперирующимся авторам — 10 % и половина с чистой прибыли по исключении всех расходов»^[248].

В это же время Николай Константинович делился и своими грандиозными планами, в которых Г. Д. Гребенщикову отводилась не только роль руководителя издательства.

Зинаида Лихтман вспоминала слова Николая Рериха о том, что Гребенщиков «поедет обратно в Берлин и Париж, где он должен получить концессии на земли в Алтае под [разработку полезных ископаемых) для агрикультурного применения. На высоте 7000 футов будет построен Храм, а город — в долине. На высоте 11 000 футов будет место Встреч»^[249].

Причем он должен указать необходимые заповедные места на Алтае: «Вечером Н. К. пришел к нам и рассказал, что имел длинный разговор с Таруханом и спрашивал его про места на Алтае, и он их все знает. Вот где он нужен — указать точно места и получить на них концессии. Говорил с ним о его вечере и направил его к Вирену и русским студентам. Одним словом, определил его линию»^[250].

Именно для осуществления таких планов Николай Константинович создавал компанию «Белуха» и издательство «Алатас». На собрании учредителей издательства 28 октября 1924 года была решена судьба акций.

«…важные постановления Николая Константиновича, — писала об этом дне Зинаида Лихтман. — Его вступительная речь о том, что пора „Алатасу“ стать на деловую почву — выпустить акции, 51 % держать у основателей, а 49 % — для продажи…»^[251]

Вскоре были определены структура и план работы новой корпорации Н. К. Рериха «Белуха».

До покупки земли в штате Коннектикут Г. Д. Гребенщиков вместе с женой жил в здании Музея Н. К. Рериха, впрочем как и Морис и Зинаида Лихтманы. Здесь же находился и офис «Алатаса», за который должен был платить музею Г. Д. Гребенщиков.

«Сегодня Николай Константинович… беседовал с Таруханом [Г. Д. Гребенщиковым], и тот сказал, что напечатать три книги обойдется в полторы тысячи долларов. Обещал приготовить материал и карту Белухи. Вечером мы собрались у Порумы [Нетти Хорш], Тарухан принес карту, показал Белуху, долину под ней и нужные места, Николай Константинович забрал с собой все, так что сегодня был важный день — решился вопрос о „Белухе“ и были даны места»^[252].

Корпорация «Белуха» должна была стать основой финансового благосостояния рериховских учреждений, а разработка известных Г. Д. Гребенщикову месторождений, расположенных в горном Алтае, могла бы превратить эту корпорацию в непотопляемую компанию с постоянным крупным доходом.

Николай Рерих форсировал события. В дневнике 10 ноября 1924 года Зинаида Лихтман написала:

«О „Белухе“ — должна быть поставлена, как и все акционерные общества: акции должны продавать по подписке, в банках и частным образом, но не на бирже. До 27-го года желательно собрать миллион долларов и, возможно, к тому времени послать инженеров для изысканий. Одобрил идею Тарухана давать лекции о Сибири на английском и таким путем приблизиться к Форду. Сказал, что Елена Ивановна Рерих не понимает одного во всем плане — как это Николай Константинович не будет на Белухе в начале дел, чтобы дать план всех начинаний»^[253].

Издательство «Алатас», созданное Н. К. Рерихом в тесной связи с корпорацией «Белуха» при видимой самостоятельности Г. Д. Гребенщикова, управлялось именно Николаем Рерихом.

«Сегодня утром Николай Константинович мне рассказал, — записала Зинаида Лихтман 11 ноября 1924 года, — что он уже внушил идею бюджета Логвану [Луису Хоршу] и Поруме [Нетти Хорш], и они в восторге от этого, а затем сказал им, что расходы по „Алатасу“ — это приход для „Белухи“. Ведь всем известно, что иностранцы хотят вывезти из Сибири горы золота, а потом на награбленные деньги там же богадельню построить. Ну а мы затеваем благодаря „Алатасу“ настоящий кооператив, ибо печатаем книги на двух языках и переписываемся с русскими писателями, живущими в России. Днем у нас было собрание с адвокатом, он длинно читал устав „Алатаса“, и выяснилось, что каждый получает по 60 акций, передавая их на хранение Логвану [Луису Хоршу], за что и получает расписку. Час продолжалось подписывание бумаг, затем все было объявлено Тарухану…»^[254]