Талибан. Ислам, нефть и новая Большая игра в Центральной Азии - Ахмед Рашид

Когда талибы в 1995 году захватили Герат и выкинули сотни девушек из школ, США не сказали ни слова против этого. На самом деле США и пакистанская разведка ISI считали, что падение Герата поможет Unocal и затянет петлю вокруг Ирана. Желание Вашингтона использовать талибов для блокады Ирана было столь же близоруким, так как настраивало Иран против Пакистана, суннитов против шиитов и пуштунов против непуштунов. «Каковы бы ни были достоинства политики изоляции Ирана в борьбе против терроризма, она не дает США ничего сделать в Афганистане», — писал Барнетт Рубин.^[261] Иран, который и так все время боялся заговоров ЦРУ, из кожи вон лез, чтобы продемонстрировать поддержку талибов со стороны ЦРУ, и усиленно вооружал Северный Альянс. «Политика США вынуждает нас объединиться с Россией и Северным Альянсом против Пакистана, Саудовской Аравии и Талибана», — сказал один иранский дипломат.^[262]

Некоторые американские дипломаты, озабоченные отсутствием генеральной линии в политике Вашингтона, признавали, что у США нет никакой связной политики, кроме как следовать пожеланиям Пакистана и Саудовской Аравии. В конфиденциальном меморандуме госдепартамента, написанном непосредственно перед захватом Кабула в 1996 году, часть которого мне довелось прочесть, было сказано, что в случае экспансии талибов Россия, Индия и Иран будут поддерживать Северный Альянс и война будет продолжаться, что США будут разрываться между поддержкой своего старого союзника Пакистана и нежеланием оттолкнуть Индию и Россию, с которыми США пытаются наладить отношения. В такой ситуации, предполагали в госдепартаменте, США не могут надеяться на ведение внятной политики в Афганистане. Впрочем, в год выборов они в ней особо и не нуждались.

Была и еще одна проблема. Мало кто в Вашингтоне интересовался Афганистаном. Робин Рейфел, помощник госсекретаря по южноазиатским делам и главный человек, отвечавший за политику в отношении Афганистана, в частном порядке признавала, что ее инициативы не вызывали особого интереса у руководства. Государственный секретарь Уоррен Кристофер не упомянул об Афганистане ни единого раза за все время пребывания в этой должности. Предпринятая Рейфел попытка обсудить идею эмбарго на поставки оружия в Афганистан на Совете Безопасности ООН не получила поддержки Белого Дома. В мае 1996 года ей удалось поставить вопрос о положении в Афганистане в повестку дня Совета Безопасности ООН — впервые за шесть лет. В июне сенатор Хэнк Браун, при поддержке Рейфел, провел сенатские слушания по Афганистану и организовал трехдневное совещание в Вашингтоне между лидерами афганских фракций и американскими законодателями, которое Unocal помогла профинансировать.^[263]

Рейфел признавала опасность, исходящую из Афганистана. В мае 1996 года она говорила в Сенате Соединенных Штатов о том, что «Афганистан превратился в рассадник наркотиков, преступности и терроризма, который может разрушить Пакистан, соседние государства Средней Азии и оказать воздействие на Европу и Россию».^[264] Она сказала, что тренировочные базы экстремистов в Афганистане занимаются экспортом терроризма. Но настойчивость Рейфел выродилась в дипломатическое латание дыр, так как она не была подкреплена серьезным интересом США к региону.

Когда талибы в сентябре 1996 года захватили Кабул, ЦРУ, воодушевленное аналитиками из ISI, решило, что завоевание всей страны талибами возможно и проект Unocal может дать плоды. США хранили молчание в отношении репрессий талибов против женщин в Кабуле и усиления боевых действий, а в ноябре Рейфел призвала все страны вступить в диалог с талибами и не оставлять их в изоляции. «Талибан контролирует более двух третей территории страны, они афганцы, они местные, они показали свою устойчивость. Истинный источник их успеха — готовность многих афганцев, в особенности пуштунов, получить немного мира и безопасности вместо непрекращающейся войны и хаоса, даже ценой суровых ограничений в общественной жизни, — говорила Рейфел. — Изоляция Талибана была бы не в интересах Афганистана и не в наших интересах».^[265]

Некоторые озабоченные американские комментаторы обращали внимание на непоследовательность политики США в то время. «США хотя и выступают против нарушений прав человека, но не выработали никакой ясной политики в отношении этой страны и не заняли недвусмысленной позиции против вмешательства своих друзей и давних союзников — Саудовской Аравии и Пакистана, чья помощь помогла талибам захватить Кабул».^[266]

США и Unocal хотели верить в то, что Талибан победит, и соглашались с пакистанцами, что так оно и будет. Самые наивные из американских политиков надеялись построить отношения с талибами по образцу отношений с Саудовской Аравией в 20-е годы. «Вероятно, Талибан будет развиваться по саудовскому образцу. Там будет Aramco, трубопроводы, эмир, никакого парламента и сплошной шариат. Мы это переживем», — говорил один американский дипломат.^[267] Вполне понятно, что Северный Альянс, Иран и Россия считали проект Unocal орудием в руках США/ЦРУ и главной причиной американской поддержки талибов. Связи Unocal с американским правительством стали предметом постоянных разговоров. Американский комментатор Ричард Маккензи писал, что Unocal регулярно получает информацию от ЦРУ и ISI.^[268]