Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века - Владислав Голдин

Тем временем усиливались противоречия во взаимоотношениях генерала Шатилова и фактически стоявшего за ним и поддерживавшего его генерала Абрамова, с одной стороны, и генерала Драгомирова и его службы — с другой. Об этом свидетельствует, например, письмо Миллера Абрамову 7 марта 1933 года. Последний ставил вопрос о ликвидации контрразведывательного аппарата Глобачева и верхушки аппарата Драгомирова. Но председатель РОВСа высказал свое негативное мнение по этому поводу. Он указывал, что у Драгомирова нет даже секретаря и канцелярии, так что сокращать нечего. Миллер считал деятельность контрразведки Глобачева полезной, указывая, что в ином случае повторится ситуация как у Кутепова, что приведет к отрицательным последствиям — возникновению «Трестов» и т.п. Он высказался против их ликвидации ради сокращения средств и совмещения в одном лице, как у Кутепова, руководства РОВСом и специальной работой.

Тем не менее спустя несколько месяцев, 5 июля 1933 года, генерал Миллер в письме Абрамову писал уже о том, что может возникнуть вопрос о передаче генералу Шатилову всей активной работы, т.е. ее согласования и руководства рассредоточенной работой в СССР вместо А.М. Драгомирова, который ведает и нынешним отделом Глобачева. Вместе с тем председатель РОВСа задавался вопросом, будет ли это разумно. Ведь в 1930 году он предлагал ему эту должность, но тот ответил отрицательно. «Сейчас у меня больше сомнений в соответствии его этой должности», — откровенно добавлял генерал Миллер.

В это время руководство РОВСа прилагало активные усилия по восстановлению отношений с секретными службами Финляндии для совместной антисоветской деятельности. По некоторым данным, 15 ноября 1933 года генерал Миллер встретился с начальником финской военной разведки Свенсоном, который предложил РОВСу сотрудничество на условиях, аналогичных польским и румынским. Финны разрешали и обеспечивали переход советской границы, предоставляли проводников, а эмигранты — людей для заброски. Затраты на подготовку, проезд и командировочные расходы брал на себя РОВС. Генштаб Финляндии давал агентам свои задания и получал копии их сообщений.

Генерал Шатилов проявлял высокую активность как начальник I отдела Русского Обще-Воинского Союза, выступая с предложениями о реорганизации и повышении эффективности деятельности РОВСа. В откровенной переписке с генералом Абрамовым он критиковал действующего председателя Союза, считая его не соответствующим руководству большим делом. Шатилов настаивал на необходимости улучшения «активной работы», а с другой стороны, все активнее использовал в своих интересах «Внутреннюю линию». Но в том же 1933 году он сам оказался в центре критики как за текущую деятельность в РОВСе, так и за «прегрешения» в период Гражданской войны, и не исключал своего освобождения от обязанностей начальника I отдела Союза.

Председатель РОВСа, вероятно, знал об интригах Шатилова против него, как, впрочем, и против генерала Драгомирова и его аппарата. Признавая активность Шатилова, он, как уже отмечалось в вышеприведенном письме, высказывал сомнения в его возможности возглавить новый и ответственный фронт работы. Пройдет несколько лет, и генерал Миллер обратится к ситуации осени 1933 года, связанной и с деятельностью Шатилова. В начале марта 1936 года председатель РОВСа познакомился с документом под названием «Идеология Организации» и тем, что он называл «нечто вроде Положения о некоей организации». Все это относилось к деятельности «Внутренней линии» и было помечено «1 октября 1933 года, Париж». Всей работой этой организации — боевой, разведывательной, агитационно-пропагандистской и технической — ведал и руководил комитет «Центр». Ознакомившись с этими документами, генерал Миллер пришел к выводу, что «по характеру своему эта организация является “Орденом”».

Некоторые другие, сугубо секретные документы «Внутренней линии», стали впоследствии достоянием гласности. Так, ее цели определялись следующим образом: «1. Проникновение в чужие организации с целью внутреннего наблюдения за жизнью и работой таковых. Чины, работающие в чужих организациях, кроме дачи Центру вышеупомянутых сведений, проводят линию поведения в них сообразно директивам Центра, т.е. или укрепляют своей работой таковые, если работа чуждой организации полезна национальному делу, или, наоборот, разрушают ее в случае вредной работы таковой. 2. Наружное наблюдение за отдельными лицами, организациями или учреждениями, интересующими почему-либо Центр, в целях выяснения их работы, связей и мест явок. 3. Вхождение в связь с отдельными лицами, организациями или учреждениями, интересующими почему-либо центр, с целью их освещения, дачи сведений об их работе, связях и образе жизни. 4. Информирование Центра обо всех фактах, имеющих какое-либо отношение к работе организации. 5. Создание легенд с целью уловления в сферу влияния организации лиц, враждебных национальному движению, или же с целью помешать развитию организаций и союзов, деятельность которых и рост вредно отражаются на настроениях эмигрантских масс в смысле отрыва их от активных национальных образований. 6. Исполнение различных задач Центра осведомительно-разведывательного характера».

«Внутренняя линия» призвана была следить «за существующими политическими организациями, а также за общим настроением широких масс эмиграции, борясь с упадком духа и апатией». К этому добавлялось, что «наличие широко раскинутой и скрытой сети чинов организации дает возможность в значительной степени влиять на эти настроения». Боевая работа «Внутренней линии» сводилась к «проведению мер воздействия на отдельных лиц, на группы или учреждения враждебного лагеря, а также в исполнении приговора относительно лиц, вошедших в организацию с целью провокации, разведки или предательства». При этом подчеркивалось, что «чины организации, берущие на себя этот вид работы, подвергаются тщательной проверке в смысле их способностей, физических и психических, а также специальному курсу подготовки». К этому добавлялось, что «боевик должен знать, что боевое задание он получает тогда, когда найдет нужным организация, а отнюдь не в зависимости от его желания или личных обстоятельств».

Сугубо секретный характер деятельности «Внутренней линии» подчеркивался в документе под названием «Обязанности линейца». Среди его положений были, например, следующие: «1. Хранить в абсолютной тайне от друзей, родственников, знакомых, равно как и врагов, самый факт своего пребывания в организации, имена чинов организации, с которыми он связан, задания организации, как выполненные, так и выполняемые, и вообще все, что имеет хоть малейшее, хотя бы и косвенное отношение к организации и ее работе. 2. Быть точным и аккуратным в соблюдении часов и дней явок, дисциплинированным и исполнительным в работе, ему порученной. 3. Не иметь никаких тайн от своего начальника по связи, который для него является представителем Центра… 5. Помнить, что организация и ее работа являются для него главной осью его политической жизни, и его работа в других политических, экономических, культурных и т.д. организациях должна быть известна Центру и подчинена его указаниям». Авторство цитируемых документов современный публицист А. С. Гаспарян приписывает Шатилову или Шатилову и Фоссу, а автором «Идеологии Организации» (т.е. «Внутренней линии») называет известного террориста, активного члена кутеповской боевой организации капитана В.А. Ларионова. Указанный автор приводит в своей книге и список, включающий более ста человек, входивших, по его мнению, во «Внутреннюю линию».