Морские титаны - Александр Калантаев

Вошедшие в строй «Шарни» и «Гнайзи» (как прозвали их американцы), даже не дотягивая до уровня полноценных дредноутов, в любом случае омрачали настроение не только французам, но и, позднее, англичанам. Долгий спор о том, к какому, собственно, классу отнести эти корабли, все же окончился в пользу «линкорного ряда», и именно благодаря их бронированию. Строительство каждого корабля обошлось германскому налогоплательщику в кругленькую сумму — порядка 146 000 000 рейхсмарок!

Таким образом, поставив Парижу мат, фюрер в 1935 году пошел на подписание англо–германского морского соглашения, позволяющего де–юре оформить наличие боеспособного флота у некогда униженной и оскорбленной страны. Британцы, все еще имея надежду на продолжение «эпохи вина и роз», заигрывали с нацистами до последнего, пока окончательно не убедились в бесперспективности честной игры с мошенником мирового масштаба. И хотя сверкающие цилиндры диплома–тов периодически украшали своим блеском столицы различных европейских государств и подписанные ими жалкие клочки бумаги должны были обеспечить «вечный мир», немцы уже начинали раскладывать свой дьявольский пасьянс, отмобилизовавшись к реваншу.

Несмотря на официоз договоров в марте 1935 года, Гитлер громогласно объявил об отказе Германии от Версальских ограничений, а уже в начале апреля в Главном штабе командования вооруженными силами состоялось совещание по вопросу возможности войны с Великобританией. Никто из присутствующих особо не возражал, но адмиралу Эриху Редеру стало плохо — обещания фюрера о великой войне при уже осуществленном плане «Z» (1944) становились очередной сказкой братьев Гримм. Впрочем, сделав два шага, решили не откладывать с третьим — в преддверии грозных событий напрашивался новый проект и очередной скачок в гонке морских вооружений. Шутить с Англией было рискованно. Островная держава в случае конфликта могла выставить шестнадцать линейных кораблей с калибром орудий от 380 до 406 мм.

Теперь, имея «Шарнхорст» и «Гнейзенау», немцам оставалось лишь несколько переработать их проект, «подтянув» под более мощную артиллерию. Разумеется, это автоматически вело к увеличению водоизмещения и размеров новых задуманных дредноутов. В Берлине этому значения не придавали. То самое англо–германское соглашение 1935 года давало зеленый свет нацистам, позволяя Германии не только довести численность своего флота до 35 процентов от британского, но и ликвидировало политические препоны для создания суперкораблей. Стоит отметить, что немцы слукавили и с осуществленными проектами — оба линкора имели не задекларированный официально запас водоизмещения, позволявший установить более тяжелую артиллерию.

Англичане своими играми в пацифизм подставили сами себя, обретя проблему, которую придется в будущем решать едва ли не всю Вторую мировую войну. И хотя фюрер, виртуально победив Англию на штабных картах, отдал распоряжение о создании новых больших кораблей, все же его стратегическое чутье подсказывало, что конфликта с упорным островным народом следует избегать. Архивные документы подтверждают — будущие «Бисмарк» и «Тирпиц», даже оснащенные орудиями 380–мм калибра, строились с оглядкой на ранее вызвавшие переполох в Берлине французские «Страсбург» и «Дюнкерк».

К сентябрю 1939 года стало понятно главное — отдав четверть Европы в руки нацистов, в Лондоне наконец одумались и вновь решили, как и перед Первой мировой войной, покарать агрессора. Аншлюс (присоединение) Австрии и захват в марте 1939 года Чехословакии подтолкнули Гитлера к дальнейшим победоносным авантюрам. 1 сентября 1939 года время остановилось — вермахт пересек границу Польши. 3 сентября случилось непредвиденное для вождя великой арийской нации — Великобритания, так долго пытавшаяся решить все споры за столом переговоров, объявила Германии войну!

Когда закончивший ходовые испытания и пахнущий свежей краской 250–метровый «Бисмарк» выбрал свои 15–тонные якоря, шел апрель 1940 года и Европа уже полыхала пожаром Второй мировой. Побывавший на линкоре фюрер — кстати, безобразно разбиравшийся в морской стратегии — остался необыкновенно доволен, особенно тем, в чем он считал себя докой, — артиллерией. Специально для высокого гостя моряки эффектно вращали башню «Бруно» — вторую от носа корабля, и ее два 20–метровых орудия, чьи снаряды весили 800 килограммов, словно щупальца гигантского спрута, искали пока еще воображаемые цели. Новейший германский дредноут нес восемь 380–мм орудий в четырех тысячетонных башнях, названных сентиментальными немцами «Антон», «Бруно», «Цезарь» и «Дора». Кроме этих чудовищных пушек «Бисмарк» оснащался целым арсеналом артиллерии меньшего калибра. Эсминцы и легкие крейсера противника подвергались риску быть уничтоженными 12 орудиями 150–мм калибра. Немецкие инженеры, в отличие от английских, не стали ломать голову над созданием универсальных артсистем, способных вести огонь как по надводным, так и по воздушным целям, и, учитывая возрастающую силу авиации, раскинули по палубе 16 зенитных стволов с калибром, превышающим танковый, — 105 мм, и это не считая 14 зенитных автоматов.

На спардеке (в средней части) корабля установили две катапульты и ангары для четырех гидропланов «Арадо». Эти небольшие самолеты могли использоваться как для дальней разведки, так и для корректировки огня. С помощью пара, подающегося под высоким давлением, они «выстреливались» с катапульты при работающих двигателях и взмывали в небо. Выполнив задание, «Арадо» приводнялись рядом с линкором, и два огромных крана поднимали крошечные аэропланчики и возвращали на стальной «насест». При мощности машин в 138 тысяч л. с., одетый в броню знаменитой фирмы Круппа, «Бисмарк» разгонялся до 30 узлов (55,6 км/ч).

Немцы официально декларировали водоизмещение новых линкоров («Тирпиц» заканчивался в постройке) в разрешенные Вашингтонскими статьями лимиты в 35 ООО тонн. Берлин так рьяно убеждал в этой «липе» весь цивилизованный мир, что в это поверил даже не меньший политический лгун, чем фюрер, вождь итальянских фашистов Бенито Муссолини. На самом деле новейшие дредноуты весили 50 900 тонн («Бисмарк») и 52 600 тонн («Тирпиц») и к моменту их спуска на воду оказались самыми большими линкорами в Европе!

Вот здесь следует повториться, ибо с момента начала своей первой и, к сожалению для немцев, последней операции, «Бисмарк» стал обрастать легендами и мифами подобно подвигам гомеровского Ахиллеса под Троей. Акцентируя внимание на размерах этих кораблей, еще раз уточним — они были значительны только в европейских водах. Многие современные авторы, касаясь этой интересной темы, безапелляционно утверждают, что «Бисмарк» — это детище от отца фашизма и матери Германии» (выражение писателя B. C. Пикуля из его героической повести «Реквием каравану PQ-17») было самым большим в мире Немцев понять еще можно, но вот остальных…

В середине 90–х годов прошлого века до стран СНГ дошел бестселлер англичанина Людвига Кеннеди «В погоне за «Бисмарком»» в переводе И. Бунича. В первой главе этой книги читаем: «Все было достойно нового линкора, наиболее красивого и мощного боевого корабля из когда‑либо построенных. Никто не мог смотреть на него без чувства гордости и восхищения». Относительно внешних данных оценка бесспорна — корабль действительно красив. В остальном же… Стоит добавить, что автор книги, г–н Кеннеди, в годы Второй мировой войны служил в Королевском флоте Великобритании и его эсминец «Электра» принимал участие в охоте за «самым мощным» германским кораблем. Публициста и ветерана понять можно — обидно сознаться, что в годы горячей молодости преследовали зверя не из самых крупных и свирепых. Эта тенденция преувеличения свойственна и другим английским писателям, что и понятно. Британцы по сей день получают моральные дивиденды, купаясь в лучах славы своего флота. Вот, дескать, какого гиганта осилили!