Письма с Прусской войны - Денис Сдвижков

Петр Иванович Панин^[862] — Ивану Ивановичу Шувалову^[863],

Пиритц 13/24.09.1758

(117) Милостивои государь Иван Иванович,

Вашего превосходительства почтеннеишее писмо, преисполненное величаиших знаков высокой и превосходящей заслуги и достоинства мои ко мне милостеи, я получить удастоился сего месяца 8 числа. Девятого рано мы с армиею в ныне продолжаемыи паход выступили^[864], потому, милостивой Государь, мне не было способу исполнить должности ответом на него. А таперь, восползуясь возможным временем, приемлю честь оным со всенижаишим благодарением служить.

Столь ваше превосходительство великодушно изволите напоминать мое к вам с самых молодых лет усерднеишее почтение, столь болие я себя к признанию того обязанным быть поставляю, потому особливо что как я всегда имел самые справедливеишия резоны оное увеличивать, так насупротив того не оставалось мне ни способов ниже достоинства хотя мало соответствовать вашеи драгоценнои (117RS) милости, утешался же однем положением себе того правила, дабы всегда готовнеишим быть к вашим повелениям.

Потому, милостивый Государь, всеконечна я за щасливеишее то время себе почитаю, в каторое вы изволите меня находить к вашим повелениям. И всякои бы тот час за на [sic! — пропуск в оригинале] и благополучнои принел, в каторой бы мог слабами моими силами то исполнить, что хотяб мало соответствовало высоким вашим достоинствам.

Паследуя же тому, сколка моих недостаточных сил и знание доставало, оными сочиня описание о бывшей с неприятелем баталии у сего принести честь имею^[865], а и в пред что в происхождении нашем достоино быть может сведению вашего превосходителства, а и моему знанию дойдет, то приносить вам милостивы (sic!) Государь, всеусердно тщится буду, на необходимо нахожу себя принуждена нижаише испросить к тому дву от вас милостей.

Первою, чтоб иногда некоторое по времени промедление не служило моему нерачению, для того что об отправлении c маршев и куриеров и штафетов наши чины не всегда знают, затем что мы водим брегаду^[866], иногда не между первыми итить случитца, то з генералною квартерою со единяемся так позна, что она отправление свое дотого делает, к тому ж бывает и совсем от нее отсудственны.

Второю, чтобы не было ж к моему неоткровению, ежели иногда в патребном минувшаго ничего ввадить не могу, затем что в ту баталию две мои фуры, между которыми и вся моя канцелярия пропала, в каторой были журнал, чертежи и все мои записи, да и бывшеи при неи офицер убит, а три человека моих собственных людеи жестоко изранены^[867].

Нельзя милостивой Государь при сем мне воздержатца, чтоб не открыть моего нутреннего страдания о том, как таковым от обеих сторон наикровопролитнеишим и конечно многие веки безпримерным происшествием нанесено сожаление наше всещедрои и всеми образами щедящеи крови своих подданых Государыни^[868]. Боже сподоби только в порадование Ея величества остаток жизни своеи положить, к чему все мы себя канечно всегда готовыми содержим.

(118) Требование ваше, милостивой Государь, уведомления от меня о нашеи армии^[869] по единому пылающему усердию вернаго сына своего отечества папустило меня в смелость описанием о баталии каснутца того, что армия наша в самом упражнении с неприятелем принуждена была, подобно земледельцам, своими руками хлеб себе заготовлять. Вашего превосходителства отличное во всем просвящение и ревность о ползе нашеи августеишеи монархине ласкают меня, что тот час представить вам во уважение, сколь такие военным деиствующим людем трудности требуют примечания, в тои особливои воине, которая производится с тем неприятелем, кои нетокмо в воину, но и в мире воиско свое содержав всегда единственна к научению военных деиств и употребление в них, а потому исправностию оного и проворными оборотами толко удачи получает над неприятелми.

К минованию ж тех трудностеи твердое обнадеживание себя наверное и к настоящему времени получение в заваевающих мест протребнои контрибуции на пропитание болшои армии весма не соответствует тому, чтоб не употреблять время для надежного в том учреждения, токмо скоростию в них вдаватца, толь наипаче тому народу, которой не толко балшою разностию закона и обычьеми з жителми различены, но и языка один другова не разумеют. К тому ж и первое приближение к жителем своих воинов, а наших от них отдаление, не токмо промедление в получении пропитания к срокам, но и совсем остановку делает.

Тож самое было и неминуемою причиною своими руками нам пропитание себе приуготовлять, ибо никаких других способов к тому уже недоставало, темже неговоря что строевыя люди атягощаются, но развалочены^[870] от настоящего их дела бывают^[871].