Екатерина II. Алмазная Золушка - Александр Бушков

Такой вот «узник царского режима». Десять лет проживший в комфорте и уюте. Екатерина за эти годы не могла не дознаться, в каких условиях «прозябает» бедняга – но никогда его ни в чем не ограничивала.

Перейдем теперь к Н. И. Новикову. Советский энциклопедический словарь шестидесятых годов характеризует его следующим образом: «Выступал против дворянства, обличал крепостное право, произвол помещиков. Издавал журналы, книги по всем отраслям знания, организовывал типографии. В 1792-1796 гг. находился в заключении в Шлиссельбургской крепости за вольнодумство. Деятельность Новикова сыграла большую роль в развитии русской прогрессивной мысли».

Ну что же, давайте посмотрим в деталях, как развивал Новиков со товарищи прогрессивную мысль, как обличал крепостное право…

Начнем с того, что Новиков был активнейшим членом московского масонского движения. В разговоре о масонах приходится соблюдать всю возможную взвешенность и осторожность, поскольку вокруг них наворочено немало глупейшей ерунды…

Объясняя популярно и упрощенно, масоны были самой доподлинной реальностью – хотя, разумеется, не стоит верить в страшные сказки о некоем «всемирном заговоре», согласно которому масоны стремились извести повсюду королей и разрушить религии. Всемирный заговор – штука сомнительная, тем более в восемнадцатом веке…

Разгадка в том, что не было никакого такого единого «масонства». Под этой вывеской действовали самые разнообразные кружки и общества: от патентованных революционеров иллюминатов до безобидных сборищ в трактирах, куда под масонской вывеской попросту смывались от жен добропорядочные бюргеры, чтобы попить пивка и потискать служанок. Разнобой был фантастический: тут и записные мистики, и попросту своеобразные «профсоюзные собрания» элиты, и кружки идеалистов, всерьез думавших о всеобщем просвещении и смягчении нравов. Одним словом, всякой твари по паре. Поразительная пестрота целей, видов деятельности и устремлений.

Например, организованная по «английскому обряду» масонская ложа «Астрея» И. П. Елагина во все время своего существования занималась исключительно тем, что день и ночь напролет пыталась «разгадать символику масонских ковров» и тайный «второй слой» старинных масонских легенд. Спорили до хрипоты, гипотезы выдвигали, ломали голову, что означает завиток в углу – а потом снова спорили. Одним словом, были чем-то вроде тех безобидных одержимых, что долгими годами ищут заложенные в размерах египетских пирамид «тайные знания» – один усматривает в длине, ежели ее помножить на ширину, расстояние от Земли до неба, а другой из тех же чисел выводит формулу вечного двигателя… В общем, народ был совершенно безобидный.

Масоны-мартинисты, к которым принадлежал Новиков, были посерьезнее – и, прямо скажем, поопаснее…

Жизненную цель они видели в «собственной внутренней духовной работе», «познания Бога через познание натуры и себе самого по стопам христианского вероучения».

Как это сплошь и рядом случается, теория самым решительным образом расходилась с практикой.

Начнем с того, что мартинисты принадлежали к розенкрейцерам, печально известным как раз самой густопсовой мистикой, сплошь и рядом вступавшей в противоречие с христианским учением любой конфессии – не зря их с завидным постоянством преследовали и католические французские короли, и протестантские немецкие князья, и секретные службы православной Российской империи…

Главной своей целью розенкрейцеры считали познание некоей тайной науки, якобы сохраненной со времен Адама некими «посвященными». Сводилась эта «тайная наука» к поискам философского камня, лекарства от всех болезней, превращения металлов в золото и мистическому толкованию Библии (мол, ежели зачеркнуть все буквы «е», прочитать каждую третью строчку каждой пятой главы – познаешь высшую истину. Примерно так. Не зря всякий уважающий себя аферист вроде Калиостро и Сен-Жермена активнейшим образом с розенкрейцерами путался и вовсю применял их теоретические наработки для приумножения содержимого своего кошелька.

На словах члены этой ложи объявляли самые что ни на есть братские, чистые и светлые отношения меж членами. На деле обстояло несколько иначе. «После возвращения И. Е. Шварца из-за границы изменился двух московского масонства… До тех пор толковали только о распространении религиозного чувства. Те немногие, которые оставались еще не совращенными, были удалены, и их презирали. Самые нелепые сказки стали распространяться… Шварц властвовал грубо над целою массою высокоуважаемых братьев».

Шварц – это ученый немец из Трансильвании, давненько живший в Москве из основавший там не одну масонскую ложу. А процитированные строки – воспоминания анонимного автора, тогда же, в XVIII столетии, описавшего то, чему был свидетелем во время пребывания в масонах.

Ну, а для высоких целей требовались и деньги. Их собирали где только возможно. Пудрили мозги тогдашним лохам. Вроде богача П. Татищева, о котором впоследствии сам Шварц выражался следующим образом: «Вот так-то следует ловить лисиц! Дурак Татищев от расточаемой ему похвалы сделался совершенно ручным и дарит 18 тысяч рублей, которые нам надобны через три дня для одной расплаты».

О царившей в розенкрейцерских ложах обстановке. «Сумрачной и далеко не братской была и внутренняя обстановка в ложах, где процветали мелочный контроль, слежка и доносительство. Каждые три месяца – подробнейший отчет о всех делах и внутренних переживаниях. Проверялась и личная корреспонденция братьев».

Стоило Н. М. Карамзину саму чуточку высмеять масонскую мистику, как его стали откровенно травить. Ну, а идеалом в ложе было так называемое «внутреннее христианство» – некий «внутренний духовный поиск», противопоставлявшийся официальной церкви, которую именовали «пережитком».

Тема отдельного разговора – как Новиков и его приятели доили богатого и простодушного Г. М. Походяшина. Он был младшим сыном уральского горнозаводчика, вышел в отставку в чине премьер-майора, женился и поселился в Москве. Где имел несчастье познакомиться с Новиковым и «братьями», которые очень быстро задурили ему голову рассуждениями о прогрессе, совершенствовании, помощи ближнему и всеобщем братстве.

Кое-какие благотворительные акции масоны и в самом деле проводили, например, раздачу хлеба крестьянам во время неурожая. Хлеб покупали на деньги Походящина – но израсходовали всего пятьдесят тысяч рублей, в то время как за пять лет (1786-1791) Походящий им передал полмиллиона. Сумма по тем временам астрономическая. Чтобы ее раздобыть, отставной майор по настоянию «братьев» задешево продал доставшиеся от отца в наследство заводы.

Разница, ясное дело, пошла в карман «братьям». Именно на походяшинские деньги Новиков прикупил себе за 18 тысяч рублей именьице со 110 крестьянами (что совершенно не согласуется со светлым образом «борца против крепостничества»). А потом Походяшина уговорили приобрести у «братьев» типографию и книжный склад, где пылилось на сотни тысяч рублей нераспроданных книг – сплошь мистическая тарабарщина, которую тогдашний читатель (будучи более здрав умом, чем нынешний) ни за что не покупал…