Ангелы Черчилля - Руби Джексон

Дейзи прервала ее мысли:

– Мам, я опоздаю на поезд.

Если она уйдет сейчас, то, наоборот, будет томиться на вокзале.

– Времени еще полно, милая. Вот, я собрала тебе вкусный обед, а ты возьми в буфете на вокзале чайку. Никто не станет возражать, если ты будешь запивать тамошним чаем собственный сандвич.

– Мне пора, мама. Спасибо. Это же настоящий пикник! Чай я возьму, если только успею. До вечера!

– Вид у тебя что надо, Дейзи, форма сидит как влитая. У отца сегодня ночное дежурство, но мы с Роуз будем встречать все поезда из Лондона. Не возражай, чем еще заниматься вечером?

– Все поезда встречать не надо, я не знаю, сколько времени продлится собеседование. – Она улыбнулась. Все бесполезно, мать не разубедить, она действительно приготовилась встречать все лондонские поезда. – Если я приеду, когда вас там еще не будет, то пойду домой сама.

Дейзи схватила приготовленную матерью еду, спрятала ее в сумку и убежала.

В голове у нее по-прежнему царил сумбур, думать о пикнике не хотелось. Было одно желание: поскорее бы кончился этот день!

Спустя четыре часа встреча, которой она так боялась, закончилась, и она покинула кабинет с головокружением от всего только что услышанного.

Она приехала раньше положенного, и напрасно, так у нее осталось больше времени для волнения. И вот наконец ее вызвали. Несколько мужчин – кто в мундире, кто в штатском – сидели вокруг большого стола. Она испытала облегчение, увидев среди них Томаша.

– Присаживайтесь, рядовая авиации ВВС Петри. – Мужчина в штатском указал ей на свободное место между еще двумя свободными местами, чтобы она одновременно и чувствовала, и не чувствовала себя частью группы.

– Мисс Петри, потрудитесь поведать комиссии о причинах вашего поступления в ВААФ.

Она узнала полковника Лэма, командира авиабазы в Халтоне. Она медлила с ответом, он поощрительно улыбнулся.

– Мы видим перед собой замечательную молодую женщину. Ответ, наверное, несложен?

– Не знаю, сэр. Хотелось работать с самолетами.

– Почему? – спросил довольно агрессивный голос. – Почему самолеты, а не корабли, грузовики или, того лучше, машины «Скорой помощи»?

Дейзи никогда не задавала себе этого простого вопроса. Но ей в голову пришел наконец ответ.

– У меня был кое-какой опыт с самолетами, сэр.

– Объясните.

– Я помогала… – Она оглядела лица своих слушателей и остановила взгляд на Томаше. Тот добавил к одобрительному взгляду чуть заметный кивок. – Я помогала одному летчику разбирать и собирать мотор его «Аэронки».

Один из людей в синей форме сказал:

– Как же, знаю, чудесный самолетик! Уже лет десять их не видно!

– В благодарность за помощь он посадил меня к себе в кабину и взлетел, сэр.

– Поэтому вы поступили в ВААФ и постарались выучиться на механика.

– Никак нет, сэр. Я дала слово одному маленькому мальчику… – Она густо покраснела. Глупая, бесхитростная Дейзи Петри!

– Маленькому мальчику? – Это был сидевший рядом с Томашем подполковник Анструтер. – Что еще за мальчик, мисс Петри?

– Мы с сестрой видели, как летчик «мессершмитта» намеренно расстрелял на бреющем полете мальчишку, запускавшего воздушного змея у нас на Дартфордской пустоши. – Она ненадолго умолкла, снова переживая ужас того дня, но, быстро придя в себя, продолжила: – Помочь ему я не могла, но обещала ему сделать что-то, чтобы остановить их… остановить врага. Мне нравится работать с машинами, я езжу и работаю на них с моими братьями с восьми лет.

– Почему не Вспомогательный территориальный корпус? – Еще один незнакомый голос.

– Один друг… учил меня летать. – Больше этого она сказать не могла, иначе опозорилась бы, разрыдавшись.

– Наш уважаемый чехословацкий друг тоже учил рядовую Петри летать, не правда ли, подполковник?

В устремленном на Дейзи взгляде Томаша читался не понятый ею вопрос.

– Действительно, сэр, она чрезвычайно способная ученица. Сама мисс Петри из скромности умалчивает, что первым ее авиаинструктором был майор Эдейр Максвелл.

Члены комиссии переглянулись, потом полковник Лэм встал:

– Мисс Петри, вам удалось полетать самостоятельно?

Ей было трудно ответить. Она зажмурилась и, не размыкая век, тихо произнесла:

– Так точно, удалось, сэр.

Штатский начальник встал:

– Лейтенант Треверс, отведите мисс Петри в мой кабинет. Там ее ждет кофе. Если нет, то возьмите это на себя. А мы попьем кофе здесь. Благодарю вас, мисс Петри, вы нам очень помогли.

Ей разрешили идти. Молодой офицер ВВС предложил ей следовать за ним. Надеясь что-то у него выяснить, она отдала честь и охотно повиновалась.

– Вас, как я погляжу, не предупреждали, что вы предстанете перед таким количеством шишек. Страшная публика! Есть среди них парочка динозавров, убежденных, что женщинам место на кухне, пусть кашеварят и никуда не суются. Но есть и такие, как Анструтер и Лэм. С чешским офицером я не знаком. – Он с любопытством посмотрел на нее.

– Подполковник Сапенак? Я встречала его несколько раз. Он прилетал в Халтон.

– Сколько же он вас учил, мисс Петри, если успел сделать вывод, что вы – цитирую – «чрезвычайно способная ученица»?

Лейтенант улыбнулся и открыл дверь. За ней располагался просторный кабинет. В него как раз ворвалась через другую дверь женщина в форме ВААФ c полным подносом.

Волнение мешало Дейзи осознать, что произошло на собеседовании, но ей хватило наблюдательности подметить, что лейтенант Треверс не забрал у женщины поднос. Эдейр повел бы себя более по-джентльменски, как и все остальные знакомые ей мужчины.

– Я вернусь за вами, когда они снова пожелают вас видеть, мисс Петри.

Она поблагодарила лейтенанта, и он ушел. Дейзи с облегчением села и стала озираться. Ее внимание сразу привлекла большая фотография премьер-министра с подписью. Она с благоговейным ужасом встала, чтобы изучить подпись. Что сказал бы ее отец? Людей на соседних фотографиях она не узнала, кроме одного гражданского члена комиссии. Когда-нибудь она наберется смелости и спросит Томаша, кто это.

Она налила кофе в изящную чашечку с эмблемой королевских ВВС и уселась блаженствовать в очень удобное кресло. Она не представляла, какова цель этого собрания, но была совершенно уверена, что потерпела неудачу. Вот бы поделиться с кем-нибудь своим новым опытом! Перед ее мысленным взором возникло два любимых лица, и она с трудом сдержала слезы.

Она уже считала от скуки самолеты на прекрасных фотографиях на стенах кабинета, когда вернулся лейтенант Треверс.

– Попили кофе?

– Да, благодарю вас.