Кардинал Ришелье - Петр Черкасов

Одновременно с политическими обсуждались и торговые дела. Здесь Боярская дума проявила неуступчивость, отказавшись предоставить французским купцам свободный транзит по русской территории. Решительное возражение с ее стороны вызвало требование Деэ де Курменена разрешить католическое богослужение для французских торговцев в России. Тем не менее, несмотря на возникшие разногласия, в ноябре 1629 года в Москве был подписан «Договор о союзе и торговле между Людовиком XIII, королем Франции, и Михаилом Федоровичем, царем Московии». По этому договору французы получили право на хороших условиях торговать в трех русских городах: Москве, Архангельске и Новгороде. Но самое главное — Деэ де Курменен привез Ришелье твердое обещание России пойти войной на Речь Посполитую. Эта война, получившая название Смоленской, началась в 1632 году и продолжалась два года.

Наряду со Швецией и Россией Ришелье пытался вовлечь в антигабсбургскую коалицию Турцию и Трансильванию. У кардинала был «грандиозный замысел, — пишет Б. Ф. Поршнев, — охватить Империю с севера, востока и юга сплоченным полукольцом своих союзников: Англии, Голландии, Дании, Швеции, Московии, Турции, Трансильвании — все они были, кстати, враждебны католицизму, хотя и по-разному. Важной частью этого полукольца на Востоке должна была бы явиться военная коалиция Швеции, Московии, Турции и Трансильвании».

Решающую роль в этой коалиции Ришелье, безусловно, отводил Густаву Адольфу. Вскоре после подписания Альтмаркского перемирия, развязавшего руки королю Швеции, Ришелье начал переговоры с Густавом Адольфом о заключении франко-шведского союза. Однако переговоры растянулись на целый год. Слишком огромную сумму запросил Густав Адольф за участие в войне против императора. Со своей стороны, французская дипломатия настаивала на уважении королем Швеции прав и интересов католических князей Германии, с которыми он, судя по его неоднократным высказываниям, не намеревался считаться. Наконец разногласия удалось урегулировать, и 23 января 1631 г. в Бервальде (Неймарке) был подписан франко-шведский союзный договор, по которому Франция обязывалась ежегодно выплачивать Швеции в течение пяти лет миллион ливров в обмен на постоянное пребывание в Германии в течение этого срока 30-тысячной шведской армии и уважение католического вероисповедания во всех районах дислокации шведов. Обе стороны обязывались воздерживаться от заключения сепаратных соглашений с Империей и способствовать нейтралитету Баварии и других рейнских католических княжеств в предстоящей войне Швеции с Империей. Бервальдский договор со Швецией был очередной победой «дипломатии пистолей», практиковавшейся Ришелье в 1624–1635 годах, то есть со времени его прихода к власти до вступления Франции в войну против Габсбургов. В течение 10 с лишним лет Ришелье активно противодействовал настойчивым попыткам Австрийского дома укрепить свои позиции в Европе. Не имея до поры возможности бросить открытый вызов Мадриду и Вене, Ришелье охотно финансировал любого, кто готов был сражаться против Габсбургов.

Любопытна оценка Бервальдского договора, данная Фридрихом Шиллером: «Решение принимать от Франции субсидию и отказаться от полной свободы в ведении войны стоило королю Шведскому тяжкой внутренней борьбы. Но этот союз с французами был решающим для его положения в Германии. Лишь теперь, когда он опирался на самую значительную державу Европы, у имперских чинов Германии появилось доверие к его замыслу, за успех которого они до сих пор — и не без основания — трепетали. Лишь теперь становился он страшным для императора. Даже католические государи, желавшие унижения Австрии, смотрели теперь с меньшей тревогой на его успехи в Германии, потому что союз с католической державой обязывал его выказывать терпимость к их религии. Как появление Густава Адольфа означало защиту евангелической религии и германской свободы от непомерного могущества императора Фердинанда, так теперь вмешательство Франции означало охрану католической религии и свободы Германии от того же Густава Адольфа, если бы упоение удачей увлекло его за пределы умеренности».

* * *

Экспансия Швеции в Германии началась еще до заключения союза с Францией, но была ограничена узкой кромкой побережья Балтийского моря. 20 мая 1630 г. Густав Адольф явился в сейм, держа на руках четырехлетнюю дочь Христину, еще в колыбели объявленную наследницей. Он известил сейм, что отправляется в поход в Германию, и сообщил свое решение доверить регентство на время своего отсутствия Государственному совету. Он заставил депутатов сейма принести присягу верности их будущей королеве. Спустя несколько дней Густав Адольф во главе армии покинул пределы Швеции, а уже в первых числах июня высадился на острове Рюген, расположенном у берегов Померании. В июле 1630 года шведский король захватил город Штеттин, после чего начал переговоры с курфюрстами Бранденбурга и Саксонии о союзе против императора. Протестантские князья, однако, не жаждали ввязываться в новую разорительную войну. За спиной Густава Адольфа они пытались договориться с императором, требуя в обмен на союз против шведского короля отмены Реституционного эдикта.

Пока император тянул с ответом, Густав Адольф, укрепивший свое положение союзом с Францией, перешел в наступление, захватив в апреле 1631 года Франкфурт-на-Одере. Навстречу ему устремилась имперская армия Тилли, оказавшего неожиданную «услугу» королю Швеции.

Тилли осадил и в конечном счете захватил богатый город Магдебург, которым издавна правили протестантские князья из Бранденбургского дома. Всего за несколько дней город был разгромлен. От ужасающего зрелища содрогнулась видавшая виды многострадальная Германия. Жертвами распоясавшейся солдатни пали около 30 тысяч жителей Магдебурга. «Ничего подобного не видели со времени взятия Трои и Иерусалима», — злорадно утверждал сам Тилли.

Резня, устроенная солдатами Тилли в Магдебурге, вызвала бурю возмущения протестантов Германии. Курфюрст Бранденбурга поспешил заключить союз с Густавом Адольфом, предоставив в его распоряжение свои самые мощные крепости Шпандау и Кюстрин. Его примеру последовал курфюрст Саксонский, чьи владения пострадали от нашествия армии Тилли. Под знамена Густава Адольфа стекалось все большее число германских протестантов.

17 сентября 1631 г. Густав Адольф наголову разбил под Лейпцигом армию Тилли. На поле боя осталось более 5 тысяч имперских солдат, в плену оказались 7 тысяч человек. Сам Тилли с трудом спасся, получив три тяжелых ранения.

В результате одного только этого сражения чаша весов резко качнулась в сторону протестантской коалиции. В окружении императора началась паника, выяснилось, что нет сил для защиты Вены. После сражения под Лейпцигом Густав Адольф мог свободно идти на столицу габсбургской империи, что ему настоятельно советовал канцлер Оксенштерна, ближайший советник и друг короля. Такого же мнения придерживался и Ришелье. Однако шведский король решил иначе: он намерен стать властителем Германии.

Шведские войска захватывают Тюрингию и Франконию, города Эрфурт, Вюрцбург и Франкфурт-на-Майне. Германские союзники Густава Адольфа очищают от испанцев Майнцское архиепископство, а курфюрст Саксонский, не встречая сколь-нибудь серьезного сопротивления, вторгается в Чехию. В считанные месяцы Густав Адольф устанавливает контроль над большей частью германских земель, к неописуемому ужасу рейнских католических князей, обратившихся в поисках спасения к Франции. Наибольшую предусмотрительность проявил Максимилиан Баварский, поспешивший еще в мае 1631 года подписать договор с Францией.