Иоанн IV Грозный - Глеб Благовещенский

В сущности, Иоанн Грозный был от рождения совсем неплохо одарен физически. Если бы не тот жуткий, кошмарный и мучительный сценарий, что уготовила ему жизнь, для него все могло сложиться иначе.

"Подобно деду своему, Иоанну III, – пишет С. Соловьев, – Иоанн IV был очень высокого роста, хорошо сложен, с высокими плечами, широкою грудью; по иностранным свидетельствам, он был полон, а по русским – сухощав, глаза у него были маленькие и живые, нос выгнутый, усы длинные. Привычки, приобретенные им во вторую половину жизни, дали лицу его мрачное, недовольное выражение, хотя смех беспрестанно выходил из уст его. Он имел обширную память, обнаруживал большую деятельность; сам рассматривал все просьбы; всякому можно было обращаться прямо к нему с жалобами на областных правителей. Подобно отцу, любил монастырскую жизнь, но по живости природы своей не довольствовался одним посещением монастырей, созерцанием тамошнего быта: в Александровской слободе завел монастырские обычаи, сам был игуменом, опричники – братиею. По русским и иностранным свидетельствам, в первую половину жизни Иоанн мало занимался охотою, посвящая все свое время делам правления; когда Баторий по окончании войны прислал просить у царя красных кречетов, то Иоанн велел ему отвечать, что послал за ними на Двину и Поморье нарочно; были у него кречеты добрые, да поизвелись, давно уже он мало охотится, потому что пришли на него кручины большие. Баторий в благодарность за кречетов спрашивал, какие вещи особенно любит царь, чтоб прислать их ему; Иоанн отвечал, что он охотник до аргамаков, до жеребцов добрых, до шапок хороших железных с наводом пищалей ручных чтоб были добры цельны и легки…"

Реконструкция М. Герасимовым внешнего облика Иоанна Грозного

Но, к сожалению, не только охотой пробавлялся Иоанн.

Будучи наследником трона, он очень рано стал свидетелем событий чудовищных, непоправимо ранящих и уродующих воображение. Изрядную роль в становлении его личности сыграло окружение, большая часть которого сама лелеяла надежды на трон. Сызмальства Иоанн видел, как проливается кровь людская. Когда поделом, а когда (увы, гораздо чаще!) и нет. Это влияло на формирование его характера, воспитывало в нем тирана. Таким образом, все изначально способствовало развитию двойственной природы личности Иоанна Грозного. Отсюда не приходится удивляться тому, что жизнь его протекала меж молельным и пыточным залами.

Подобная двойственность никогда не идет впрок здоровью.

Не пошла она на пользу и Иоанну Грозному.

С. Соловьев отмечает, что "…еще будучи только 43 лет, в 1573 году Иоанн говорил литовскому послу Гарабурде, что он уже стар. Действительно, такая страшная жизнь, какую вел Иоанн, такая страшная болезнь, которою страдал он, должны были состарить его преждевременно. Несчастная война с Баторием, потеря Ливонии, унижение, претерпенное Иоанном, должны были также разрушительно подействовать на его здоровье".

Заметим попутно, что, когда темная природа Иоанна Грозного в очередной раз проявлялась, он становился просто неуправляем и был готов практически на все. Соловьев пишет, что Иоанну Грозному вообще было присуще "…невоздержание всякого рода, против чего не могло устоять и самое крепкое телосложение". Одним из объектов подобного "невоздержания" были женщины. Следствием этого явилось непомерное для царя количество заключенных Иоанном Грозным браков – причем, потакая страстям, в нем кипевшим, он ни во что не ставил даже церковные установления и был готов пренебречь любым из них. И характерно, что "дамы сердца", выбранные царем, почти всегда приходились не по нраву его ближайшему окружению.

"По смерти Анастасии (его первой супруги. – Г. Б.), – продолжает рассказ С. Соловьев, – Иоанн сватался к сестре польского короля, но сватовство это не имело успеха; Иоанн обратился в сторону противоположную, на Восток, и в 1561 году женился на дочери черкесского князя Темрюка, которой при крещении в Москве дали имя Марии.