Король Карелии. Полковник Ф. Дж. Вудс и британская интервенция на севере России в 1918-1919 гг. - Ник Барон

К этому времени союзники уже перевели на север России значительные силы. Численность британских и канадских войск превышала 13 тыс. человек, многие из которых были физически негодными к несению службы. Эти войска были распределены поровну между Мурманском и Архангельском. Свыше пяти тысяч солдат было в Архангельске у американцев, физически годных, но неопытных и с низким боевым духом; французские войска численностью 2500 человек были разбросаны по обоим регионам — среди них были очень замерзшие и злые африканские части; кроме того, вдоль Мурманской железной дороги было рассредоточено примерно по 1200 итальянцев и сербов^[213]. Во всех частях процветало пьянство, к тому же большевистская пропаганда умело играла на их усталости от войны и отсутствии цели.

Вдобавок союзники рекрутировали из числа местного населения около 7500 человек, из которых самым крупным контингентом был четырехтысячный Карельский полк. Белогвардейское Временное правительство Северной области, сформированное в августе в Архангельске (в октябре оно отстранило Мурманский совет от управления Мурманским краем), так и не сумело мобилизовать более многочисленное, но остававшееся апатичным русское население этого региона^[214]. Многие из русских крестьян, призванных в белую армию, быстро взбунтовались или дезертировали. (Распустив Мурманский совет, белогвардейское руководство начало проводить расследование в отношении Звегинцева, который до этого сотрудничал с большевиками. Вудс подозревал Звегинцева в связях с красными и в организации нескольких покушений на жизнь британских офицеров в Сороке (см. с. 76-78). Позже Звегинцев бежал из России и по имеющимся сведениям в 1928 г. жил в Париже.)^[215] Помощник генерал-губернатора Северной области Василий Васильевич Ермолов, возглавивший Мурманский край и Беломорскую Карелию в октябре 1918 г., был настроен особенно недружелюбно по отношению к Вудсу, не в последнюю очередь из-за явных успехов ирландца в вербовке и подготовке карелов.

Даже если союзники и решили эвакуировать свои войска, сначала им нужно было создать безопасный плацдарм, чтобы большевики не сумели помешать их эвакуации и, в идеале, не смогли бы сразу одержать победу над остающимися белогвардейскими силами. Парадоксально, но эта задача потребовала размещения дополнительных подкреплений перед собственно эвакуацией. В любом случае, до весны союзники были связаны замерзшим морем, что откладывало принятие какого-либо решения. Им также требовалось время, чтобы подготовить передачу белогвардейской армии тех подразделений, которые они набрали из местного населения, включая Карельский полк и Славяно-Британский легион. Тем временем русское военное руководство, чтобы усилить свои войска, ввело на контролируемых территориях обязательную воинскую повинность.

Союзники также надеялись, что сибирская белогвардейская армия адмирала Колчака, в которую с таким энтузиазмом отправился Альфред Нокс и которая к этому времени добилась некоторых успехов, сможет продвинуться достаточно далеко на запад, чтобы соединиться с белогвардейскими силами в Архангельской губернии. Их сил должно было хватить, чтобы позволить союзникам безопасно вывести свои войска и потом, соединившись с Добровольческой армией генерала Деникина на юге России, сокрушить власть большевиков. Поэтому и течение первой половины 1919 г. силы союзников наступали в южном направлении на Архангельском фронте (где их гораздо сильнее сдерживали мятежи в собственных войсках, чем вражеское сопротивление) и в Олонецкой Карелии. К началу лета войска Мейнарда в Карелии, которым помогали белогвардейские силы, достигли северо-западного берега Онежского озера^[216].

Тем временем в структуре британского командования произошли некоторые изменения. В октябре 1918 г. бестактного генерала Пуля заменил бригадный генерал Эдмунд Айронсайд. Ему было всего тридцать семь лет, но он уже имел репутацию блестящего пехотного командующего и человека, искушенного в политике (несмотря на то, что он нередко делал уничижительные замечания обо всех национальностях, кроме англичан)^[217]. В начале своей карьеры Айронсайд работал под прикрытием в немецкой юго-западной Африке (где он принял участие в геноциде племен хереро, проводимом немцами), а потом служил в Южной Африке, где встретил Джона Бакана. Огромный англичанин произвел на романиста такое впечатление, что Айронсайд стал прообразом Ричарда Хеннея, бесстрашного героя «Тридцати девяти шагов» (1915).

После прибытия Айронсайда мурманская штаб-квартира Мейнарда стала независимой от архангельского командования. В конце сентября начальником штаба Мейнарда был назначен подполковник Е. О. Льюин^[218]. Этот офицер имел тесные связи с белогвардейской группой в мурманской штаб-квартире и был враждебно настроен по отношению к Вудсу, который, по его мнению, страдал от «комплекса превосходства» и которого «нужно было обуздать» (см. с. 107). В декабре 1918 г. Марш по состоянию здоровья вернулся в Англию. Вудс на четыре дня принял временное командование над 237-й бригадой (недолгое, но очень почетное повышение, которое он не упоминает ни в мемуарах, ни в статье из справочника «Кто есть кто»), пока его не сменил сначала бригадный генерал М. Н. Тернер из 236-й бригады (в которую входили союзные части, действующие к северу от Кандалакши), а потом бригадный генерал Дж. Д. Прайс, прибывший в середине января (также с инструкциями от Льюина «обуздать Вудса») и командовавший бригадой до ее эвакуации^[219].

К лету 1919 г. большевики остановили наступление Сибирской армии Колчака на запад. В начале июня Нокс отправил в Военное министерство телеграмму, в которой излагал два варианта действий в данной ситуации. Союзники были должны либо существенно усилить Архангельск и высадить 50-тысячную армию в Эстонии, чтобы захватить Петроград, а потом начать наступление на Москву, либо потребовать, чтобы белые и красные заключили перемирие, а потом организовали под международным наблюдением выборы в Учредительное собрание, которое и решило бы дальнейшую судьбу России. Нокс заметил, что второй план встретит сопротивление как со стороны «еврейских комиссаров» (т. е. правительства Ленина — согласно расхожему, но неправильному мнению, в нем доминировали евреи), так и «бесполезной буржуазии», но нашел бы поддержку у девяноста процентов населения^[220].