Туве Янссон. Работай и люби - Туула Карьялайнен

Туве и Тууликки получили разрешение пожить в парижском доме художников под названием Ситэ Дез Ар, где они бывали и раньше. Для них обеих Париж был особым городом. Однако теперь Туве отправлялась в Париж не для занятий живописью, это было уже в прошлом. Но и для литературного творчества время было неподходящим. Туве смертельно устала после работы в Швеции над постановкой телевизионного спектакля по своим произведениям. Жизнь вместе с Тууликки Пиетиля в маленькой студии для нее, человека, привыкшего к собственному рабочему пространству, тоже была нелегка. Оказавшись под постоянным присмотром бдительных глаз своей второй половины, Туве не желала притворяться, будто что-то пишет. Долгая весна, ожидающая их в Париже, ее пугала: «Вначале я пыталась писать, притворялась, но из этого ничего не вышло».

После неудачи в работе над текстами Туве вновь взялась за краски. Сначала это выглядело как попытка отвлечься, ведь очень долгое время она не притрагивалась ни к мольберту, ни к карандашам. Но сейчас Туве в отчаянии схватилась за живопись как за спасательный круг, надеясь обрести радость творчества и желание работать.

Конечно, в этом возрасте Туве уже хорошо понимала, что она умеет писать, но вот жажду работы обрести было сложней. К счастью, в конце концов в ее душевном настрое произошли какие-то перемены, и она принялась за работу с настоящим удовольствием, которое и было основой всего хорошего и важного в ее жизни. Теперь, когда Туве вновь обрела желание творить, она ушла в живопись с головой и не позволяла отвлекать себя ничем: ни приглашением открыть выставку ее иллюстраций, ни другими просьбами. «Если сейчас я не буду держаться за мою живопись когтями и клыками, то навсегда потеряю возможность создавать искусство. Это мой последний шанс. Мне все равно, что скажут о моих работах люди, я хочу писать так, как мне самой хочется…»

Туве взяла тайм-аут от остальной работы. Сначала она принялась за привычные натюрморты, а потом постепенно перешла к более впечатляющим произведениям, отличающимся от всего того, что она делала раньше. Она написала портрет Тууликки. Это изображение художника-графика за работой: женщина сосредоточенно склонилась над столом, вырезая пластину или занимаясь рисунком. Из окна в ателье льется свет. Художницу окружают уже готовые картины на стенах и на полу, вокруг множество инструментов, рабочих принадлежностей и бутылочек с тушью. При всей своей обыденности предметы создают захватывающую атмосферу. Это картина, которая смелостью и насыщенностью изображения производит на зрителей сильное впечатление. Здесь переданы освобожденность и радость от процесса творчества, которые испытывала автор картины. В портрете есть что-то схожее со свежими и иррационально-сказочными полотнами, написанными Туве в 1930-х годах, а также с яркими обложками книг о муми-троллях.

В тот же период Туве нарисовала автопортрет, который позже назвала «Уродливым автопортретом». В картине чувствуется твердая рука автора, который свободно рисует широкими мазками, безразличен к выписыванию деталей и вкладывает в картину всю свою неистовую энергию. Портрет живет и дышит, он — вылитая Туве во плоти. Все, чего она искала на протяжении долгих лет: свобода, блеск, пышность, творческий зуд — все присутствует в этом автопортрете, который более чем живописен. Возможно, именно к этому она и стремилась всю свою жизнь.

«График». Портрет Тууликки Пиетиля, 1975, масло

Туве была признанным во всем мире мастером линии, да и она сама знала эту сильную сторону своего таланта. В ее живописи линии были суверенны, они подчинялись ей и рождались из ее пальцев для совершенной и полной жизни. Туве могла выразить весь спектр человеческих эмоций одной-единственной линией. Для этого ей не было нужно ничего больше. Однако ее отношения с цветом были более запутанными. Краски были для нее безумно важны, и именно на них было направлено ее самое пристальное внимание. Она тосковала, когда казалось, что краски выцветали, умирали, теряли блеск или просто не слушались художника. Тогда результат получался тоскливым, будто серым писали по серому. И велика была радость, когда она чувствовала, что цвета возвращались.

Туве наверняка почувствовала восторг, когда поняла, что Париж помог ей снова найти краски и живописность. Однако теперь, когда самовыражение обрело свои визуальные формы, Туве была уже совсем другим человеком, другим творцом, писателем, состоящим на службе у придуманных ею же муми-троллей. Все время приходилось править тексты, делать новые обложки к постоянно появляющимся переводам и переизданиям муми-книг, контролировать разрастающуюся индустрию муми-товаров и писать сценарии к теле- и радиопостановкам. А впереди ее ждали еще не написанные ею книги для взрослых…

Жуткое путешествие

Книга «В конце ноября», опубликованная в 1970 году, спустя двадцать пять лет после выхода первой книги о муми-троллях, стала своеобразным прощанием Туве с Муми-долом. И все же она еще раз вернулась к придуманному ею миру в книге-картинке «Жуткое путешествие», которая была издана в 1977 году. Иллюстрации к этой книге содержат более ясные, нежели ее прежние книги, отсылки ко многим любимым самой Туве авторам и героям, которых любила сама Туве. Это Алиса в Стране чудес, сказки Эльзы Бесков и иллюстрации Йона Бауэра, в частности его изображения могучего густого леса с толстыми стволами деревьев.

Набросок к книге «Жуткое путешествие»