Высотки сталинской Москвы. Наследие эпохи - Николай Кружков

Факт строительства высотного здания в Варшаве чрезвычайно интересен в социальном отношении. Дело в т ом, что хоть высотка и была построена советскими инженерами и по советскому проекту, но первыми о ее строительстве заговорили сами поляки.

В 1950 году эскиз высотного здания был опубликован в книге, вышедшей в польском издательстве «Ксенжка и ведза» и называвшейся «Шестилетний план восстановления Варшавы». Свыше 600 снимков, схем, диаграмм, перспективных планов в этой книге рассказывали о страданиях, пережитых польским народом, о его героизме, любви к родине, гигантских творческих силах и вере в будущее. Многочисленные фотоснимки с суровой простотой изображали условия жизни жителей Варшавы, их работу по восстановлению города, рассказывали о помощи советского народа польскому народу.

«Эта братская, сердечная, самоотверженная помощь, – сказал в предисловии к книге президент Польской республики Болеслав Берут, – была первой братской рукой, которая помогла воскресить жизнь нашей столицы. Пусть помнят об этом все, кто ходят по улицам возрожденного города, пусть передадут будущим поколениям горячие чувства уважения и благодарности к великому инициатору этой помощи – другу Варшавы – Сталину!»^[280]

Эскиз польской высотки был еще в 1949 году выполнен Яном Кноте, который изобразил Центральный дом культуры и науки на Маршалковской улице, по своим очертаниям напоминающий нечто среднее между высотным зданием на Смоленской площади в Москве и Дворцом Советов. Этот эскиз был выполнен на основе планировочных решений по генплану Варшавы без проектирования высотного здания как такового. Хотя эскиз уже предопределил основные объемы дворца. В частности, необычное для всех высоток соотношение распластанного низа и компактного центричного верха с отчетливо выраженными ярусами.

Интересно, что советская печать по этому поводу хранила полное молчание. Только 16 января 1952 года газета «Советское искусство» перепечатывает эскиз двухлетней давности, не ссылаясь на автора рисунка и умалчивая, что к данному моменту проект здания уже почти подготовлен творческой группой под руководством советского архитектора Льва Руднева. Фотография макета осуществляемого здания публикуется «Советским искусством» еще через четыре месяца – 7 мая 1952 года.

1950 год приносит резкое обострение ситуации на мировой арене: противостояние двух сверхдержав – СССР и Америки – усиливается небывалым образом. Передний край холодной войны проходил по странам Восточной Европы, попавшим после подписания соответствующих документов между бывшими союзниками в зону советской оккупации.

Речь шла о полномасштабном идеологическом противоборстве двух непримиримых политических систем. И.В. Сталин прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации помимо военной и политической экспансии в Восточной Европе требовалась и экспансия культурная – только она могла быть противопоставлена той разлагающей идеологической работе, которую вели западные спецслужбы на территории социалистических стран.

Летом 1950 года группа ведущих польских архитекторов посетила Москву, где их познакомили с достижениями советской архитектуры. Тот откат к классике, который советские архитекторы пережили еще в начале 30-х, польские архитекторы почувствовали на себе спустя почти двадцать лет. Председатель польского Комитета по делам градостроительства и архитектуры Зигмунд Скибневский отметил тогда, что «одной из главных причин пересмотра генерального плана реконструкции Варшавы… является стремление более полно использовать богатейший опыт советского градостроительства»^[281]. В польской печати отмечалось, что основным историческим документом, который всегда являлся для польских градостроителей примером всестороннего подхода к реконструкции социалистического города, было постановление СНК СССР «О генеральном плане реконструкции города Москвы» и указания Коммунистической партии Советского Союза и советского правительства по вопросам строительства советских городов ^[282].