Реальность мифов - Владимир Фромер

«Ох, и взгреет же меня Меир, если я выберусь из этой истории», — пробормотал он. Мысль о том, чтобы не явиться на встречу, даже не пришла ему в голову.

Кафе «Вавилон», расположенное в центре Багдада, — заведение роскошное, рассчитанное в основном на туристов. Там всегда людно. Амос ничем не выделялся среди посетителей, говоривших на всех языках. Он занял пустовавший боковой столик и стал ждать.

Ровно в двенадцать низкий голос за его спиной произнес: «Разрешите?» К столику подсел человек лет шестидесяти, в черном костюме и белоснежной рубашке, с маленькой шапочкой на голове, почти не прикрывавшей крепкого черепа с пушистыми белыми волосами. У него оказалось желтоватого цвета лицо и темные живые глаза.

Амос так долго ждал этой минуты, что сейчас смотрел на него с изумлением, как на материализовавшийся призрак.

— Спасибо, что вы нашли время мне позвонить, — сказал Юсуф таким тоном, словно для Амоса Манцура это было плевое дело, отнюдь не сопряженное со смертельным риском.

Амос уже пришел в себя и ощутил громадное облегчение, ибо почему-то решил, что этот человек не может иметь ничего общего с иракской контрразведкой. Вместе с тем он почувствовал к старику инстинктивное недоверие, ибо тот вполне мог оказаться аферистом или вымогателем.

Тщательно подбирая слова, он сказал:

— Мои друзья весьма заинтересованы в товаре, который вы предлагаете.

— Вы имеете в виду «МИГ-21»? — спокойно произнес Юсуф.

У Амоса мурашки прошли по коже. Он молча кивнул.

— Дело вполне может выгореть, но обойдется вам недешево, — продолжил Юсуф. — Впрочем, об этом мы побеседуем не здесь. Давайте завтра встретимся, пообедаем вместе, а потом прогуляемся по парку. Там и поговорим.

— Не скрою от вас, что мне лично все это кажется фантазией из арабских сказок, — произнес Амос обретшим твердость голосом. — И если вы меня не убедите в том, что ваше предложение реально, то я не смогу убедить в этом своих друзей.

— Мы все обсудим завтра, — улыбнулся Юсуф.

На следующий день Юсуф пригласил его в ресторан, расположенный в старинном дворце с мощенным мозаикой полом, со стенами, отделанными инкрустированным кедром, с расцвеченными лазурью окнами.

Амос смутно помнил, как шли они потом по улицам лениво ворочавшегося в послеполуденной дремоте города, как очутились на увитой плющом скамейке в отдаленном уголке большого парка, где было множество цветов такой правильной формы, что они казались вырезанными из жести.

— Здесь нам никто не помешает, — сказал Юсуф, — и я расскажу вам все, что вашим друзьям полезно знать.

* * *

Юсуф родился в Багдаде, в бедной еврейской семье. Ребенком его отдали в услужение в богатый дом христиан-маронитов, где позаботились о том, чтобы смышленого мальчика обучили грамоте. Родители Юсуфа вскоре умерли, и тогда дом, где он жил, стал его домом. Со временем все забыли, что он всего лишь слуга. В нем рано проявилось сочетание философского склада ума с практической сметкой. Он был грустным скептиком, умевшим тем не менее находить рациональное начало в самых безумных завихрениях жизни. В деловой же сфере вполне мог считаться образцом удачливого коммерсанта, чрезвычайно расчетливого и изобретательного. Хозяйство, доходы, расходы, торговые операции — вообще все материальное благополучие дома зависело от него. Он был ангелом-хранителем этой семьи. К нему обращались за советом по всем проблемам, включая самые интимные. Его мнение считалось решающим на семейных советах. Нынешний глава клана вырос на его руках. Потом Юсуф с такой же заботливой нежностью вырастил его сына. Глубокие потрясения начинаются обычно с незначительных событий. Однажды глава семейного клана изъявил желание вложить крупную сумму в сомнительную коммерческую операцию. Юсуф был категорически против. Начался спор, оба разгорячились.

— Да кто ты такой? — бросил вдруг глава клана. — Человек без роду, без племени. Без нашей семьи ты ничто.

Юсуф, сразу ощутивший силу нанесенного ему удара, молча удалился в свою комнату. Через полчаса дверь отворилась и вошел глава семьи. Его лицо выражало сильнейшую боль, в глазах стояли слезы

— Я сделал подлость. Ради Бога, прости меня, — сказал он. По арабскому обычаю они обнялись и расцеловались.

«Он прав, — сказал себе Юсуф, обдумывая этот инцидент с обычной своей основательностью. — Я действительно без них ничто. Человек без роду, без племени. Но так не должно быть». Впервые за последние пятьдесят лет вспомнил он о своем происхождении. В Багдаде в те времена было уже мало евреев, но почти все они ютились вокруг единственной в городе синагоги. Душой этой маленькой общины был раввин, обучавший свою паству Божественному закону с рвением и добросовестностью. Двери его дома были открыты для всех желающих. Раскрылись они и для Юсуфа. Евреи быстро отдали должное его жизненной умудренности и практическому уму, и со временем он стал играть видную роль в жизни общины.

Об Израиле евреи говорили редко и всегда с опаской, ибо это было сопряжено со смертельным риском, но им легче было переносить тяготы жизни от одного лишь сознания, что где-то существует еврейское государство. Как-то рабби разъяснил ему, что возрождение Израиля — это награда Всевышнего избранному народу за то, что тот следовал постулатам данной ему веры, не смешивался с другими племенами и, несмотря на все перенесенные страдания, никогда не восставал против неисповедимой воли Его. Конечно, не само государство награда, а приход Мессии, который скоро уже явит себя миру в Израиле, на Святой земле. Юсуф после этой беседы все чаще думал об Израиле, к которому ощутил сильную привязанность. И он нашел простой способ, как оказаться полезным и семье, и Израилю.

Единственный сын главы клана Мунир Редфа считался одним из лучших иракских пилотов и был заместителем командира эскадрильи новых «МИГов». От него и слышал Юсуф о необыкновенных качествах этого самолета и о том, что американцы и израильтяне выложили бы миллионы, чтобы его заполучить.

Тем временем положение маронитов в Ираке стало ухудшаться. Это сказалось и на материальном благополучии семьи, все больше походившей на утес, горделиво возвышающийся над морем, в то время как основание его уже размыто и он вот-вот рухнет. Однажды Мунир Редфа рассказал, что в Москву направлена большая группа пилотов осваивать «МИГ-21» и среди них нет ни одного маронита. «Не гарцевать мне на такой лошадке, когда они вернутся», — подытожил он с грустной усмешкой.

Проанализировав ситуацию, Юсуф решил, что сможет уговорить мальчика доставить русский самолет в Израиль в обмен на вывоз из Ирака всей семьи и такое вознаграждение, которое позволило бы ей существовать в безопасном месте на привычном материальном уровне. Он послал в Париж надежного человека и стал ждать в полной уверенности, что израильтяне откликнутся.

Выслушав эту историю, Амос почему-то отнесся к ней с полным доверием. Он только спросил, какую сумму Юсуф считает достаточной для реализации своего плана.

— Полмиллиона фунтов стерлингов. Думаю, что этого хватит для семьи. Для себя мне ничего не надо, — ответил Юсуф.