Гроза панцерваффе - Виктор Прудников

В последующие дни Катуков встречался с командирами корпусов и бригад, а также с авиационными начальниками, провел рекогносцировку местности, затем на картах и рельефном плане был разыгран предполагаемый вариант наступления.

Михаил Ефимович заслушал подробный доклад полковника Соболева. Начальник разведки сообщил, что немцы готовятся к жесткой обороне. Солдатам зачитали приказ Гитлера, в котором говорилось, что они обороняют границу и отступление с позиций будет караться смертью. Командирам же дано указание — в случае наступления превосходящих сил Красной Армии отходить на вторую линию обороны и даже на третью, чтобы измотать силы наступающих, затем остановить их на реке Западный Буг.

Оказывать сопротивление наступающим советским армиям немцам становилось все труднее, хотя основные их группировки еще сохраняли боеспособность.

Наша разведка располагала достаточной информацией о состоянии немецких войск, но Катукова интересовали планы немецкого командования об отводе своих войск на линию «Принц Евгений» в случае нашего массированного наступления. Насколько верны эти планы? Если это так, то, известив штаб фронта, можно будет наступать без артиллерийской подготовки.

Выводы разведки оправдались. Нервы у командующего группой армий «Северная Украина» генерала Гарпе, которого Гудериан характеризовал как человека «с трезвым умом и холодным рассудком», не выдержали. 11 июля он отдал приказ об отводе войск на вторую линию обороны, но приказал перебросить 16-ю танковую дивизию из Станислава в Порыцк, а 17-ю танковую дивизию вызвал из Румынии и разместил в Крыстынополе. Также с Ковельского направления были сняты 848-я артиллерийская дивизия РГК и штурмовой полк 4-й танковой армии[266].

Сведения об отводе немецких войск поступали и из армий Рыбалко и Пухова. Катуков приказал эти сведения проверить еще раз. С 11 по 12 июля отряды разведчиков уточняли передний край и огневую систему противника на широком участке фронта, а в ночь на 13 июля было организовано наступление усиленных передовых батальонов с артиллерийской подготовкой, которая создавала видимость нашего наступления с решительными целями. Две танковые бригады — Горелова и Гусаковского — прошли по первой линии обороны противника, практически не встретив организованного сопротивления.

14 июля начали наступление главные силы 3-й гвардейской и 13-й армий. Чтобы сломить сопротивление противника, им все же пришлось на отдельных участках прибегать к артиллерийской подготовке. Стрелковые корпуса армии Пухова пробили брешь в немецкой обороне, в которую Катуков ввел довольно крупный отряд — танковую бригаду Горелова, 6-й мотоциклетный полк В. Н. Мусатова, 400-й самоходно-артиллерийский полк, 15-й понтонный батальон, двенадцать 122-миллиметровых орудий на быстроходных тракторах. Перед отрядом была поставлена задача: обогнать в районе поселка Свинюхи части 76-го стрелкового корпуса, стремительным ударом овладеть Порыцком и к утру 15 июля форсировать Западный Буг севернее города Сокаля, захватить мосты и переправы, создать плацдарм и удерживать его до подхода главных сил[267].

Противник ожидал ударов танковой армии Катукова и принял действия ее передового отряда за главные силы. Видимо, поэтому немецкое командование стало стягивать на этот участок фронта пехоту, артиллерию и минометы, танки из 16-й армии и штурмовые отряды.

Развернулись встречные бои. В районе населенного пункта Конюхи немцы постоянно контратаковали, использовали против наших танков новое оружие — танкеты-торпеды «Голиаф» и фаустпатроны. От этого оружия, особенно от фаустпатронов, бригада Горелова потеряла 23 танка, 3 самоходные артиллерийские установки, 2 орудия, было убито 45 человек и 120 ранено[268].

На другой день бои усилились. Возникла напряженная ситуация после того, как в танк Горелова попал снаряд и комбриг был ранен. Его сразу же отправили в госпиталь.

Командование принял его помощник подполковник С. А. Миндлин, которому удалось отбить атаку.

Немцы с каждым часом наращивали удары по передовому отряду, бросали в бой бомбардировочную и истребительную авиацию, которая базировалась в Замостье, Львове, Цунюве, Мелеце, Жешуве, Стрые. И все же танки 1-й гвардейской бригады прорвались к Порыцку.

Передовой отряд нуждался в помощи, но командующий фронтом медлил, не вводил в бой основные силы 1-й гвардейской танковой армии и конно-механизированную группу генерала Баранова, ждал, пока стрелковые части 13-й армии прорвут, вторую полосу обороны противника.

Только 16 июля линия «Принц Евгений» была прорвана — и последовал приказ о начале общего наступления.

Катуков решает 8-м гвардейским мехкорпусом нанести удар на Сокаль, к исходу дня 17 июля форсировать Западный Буг, передовым отрядом захватить переправы и выйти на линию Печигуры — Хоробрув — Опульско; 11-му гвардейскому танковому корпусу приказывает выйти на линию Савчин — Боратыш — Острув — Крыстынополь[269].

Ночью войска танковой армии сосредоточились в выжидательном районе. Уточнив задачи командирам, Михаил Ефимович отправился отдыхать, предупредив адъютанта Кондратенко, чтобы разбудил его перед рассветом.

В 10 часов утра 17 июля армия пошла в наступление. Бригады развили высокие темпы движения. Первые доклады на КП: немцы не успели занять вторую линию обороны, теперь откатываются к Западному Бугу. Это известие и радовало, и настораживало командарма. Он старался успокоить себя: ведь в том, что сейчас происходило на переднем крае, есть определенная закономерность. Гитлеровское командование все же удалось ввести в заблуждение, что основной удар наносится на Порыцк, где сражаются 1-я гвардейская танковая бригада и другие части.

Когда противник понял, что главный удар советские войска наносят на Сокаль и Доброчин, было уже поздно. Даже поспешное переформирование войск, переброска к Сокалю 80 танков и штурмовых орудий 848-го тяжелого артдивизиона РГК ничего уже не могли изменить. Жесткие удары в направлении Завишни привели лишь к большим потерям[270].

1-я гвардейская танковая армия пробивалась к Западному Бугу, выходила на государственную границу. Об этом сначала доложил командир корпуса Гетман, затем последовал такой же доклад и комкора Дремова. В районе Доброчина к форсированию реки приступила бригада Гусаковского. Первым перебрался на противоположный берег батальон капитана К. Я. Усанова, который обеспечивал переправу другим подразделениям. Вовсю кипел бой, он шел на земле и в воздухе.

Утром 18 июля бой возобновился с новой силой. К этому времени разведывательные группы капитана А. П. Иванова захватили железнодорожную станцию Клусов, недалеко от Доброчина, куда стали подходить главные силы 11-го гвардейского танкового корпуса.