Без срока давности - Константин Гурьев

Машины не отставали, никак не маскируя свое присутствие. Давили на нервы. Почему бы и не давить, если такой «лопух» попался!

Лопух Корсаков шел легко, сосредоточенно глядя по сторонам. Кто ищет, тот всегда найдет. В самом центре очередного двора он увидел типичную вечернюю сценку: два парня и девица. Судя по тому, как они располагались, разговор уже перешел в стадию: «че тебе дома делать, пошли к нам». Девица, кажется, затянула стадию «ну, есть у меня парень», и ребята пыжились, стараясь что-то доказать.

Вообще-то, Корсаков совсем не был моралистом, и не обратил бы на компанию никакого внимания, если бы не одно обстоятельство: один из парней сидел на скутере, а второй стоял рядом. Наверное, сейчас вырабатывался алгоритм предстоящих действий. Если у мальчиков квартира недалеко, то один из них с девицей поедет туда, чтобы второй подошел чуть позже, как раз к тому моменту, когда начнется самое интересное.

Корсаков все так же неспешно двигался, приближаясь к троице. Подходя к ней, посмотрел на владельца скутера, сунул ему в руку три бумажки по сто баксов каждая, попросил:

— Дай покататься, утром верну!

И, не давая опомниться, сел за руль, газанул и рванул туда, где, он это точно знал, проход узенький. Настолько узкий, что автомобилю никак не протиснуться. А пешему за скутером не угнаться.

Корсаков вылетел на Ленинский проспект. Конечно, скорость у этой машины не ахти, но оторваться можно. Корсаков ехал по пустынной пешеходной дорожке, чтобы его было видно. Дождался, когда вылетят из-за угла «ауди» и «бэха», дождался, когда они его заметили, и, бросив скутер, перебежал проспект перед близко идущим транспортом. И сразу же скользнул во двор, чтобы было ясно, где его искать. Пусть ищут.

Второй этап плавно перетек в третий.

Они «нашли» его через полчаса. Правда, сначала была только «бэха» и, видимо, решили, что народу в ней мало для задержания. Хотя, на крайний случай, наверняка есть и «стрелки».

Ну, раз не стреляют, значит, чего-то еще ждут.

Ага, наконец-то подтянулась и «ауди». Все в сборе, можно начинать.

То ли преследователям надоело, то ли они получили команду, но из каждой машины вышли по три человека и двинулись за ним следом, чуть быстрее, с таким, видимо, расчетом, чтобы достать Корсакова минут через десять. Надо ожидать, подумал Корсаков, что и навстречу идет еще одна бригада, а то и две. Ну, что же, грамотно, грамотно. Скорее всего в этом случае перекроют дорогу в сторону центра. Там, если следовать логике, проще затеряться.

Подождав немного, Корсаков стал смещаться туда, где его могли ждать, в сторону центра, в направлении далекого Садового кольца. Расстояние до преследующих уже не превышало двадцати метров. Ну, все, как по нотам. И он нырнул во двор, надеясь, что «друзей» должны были предупредить: из этого двора выхода нет.

И вскоре ударила по ушам и нервам спокойная и размеренная сыпь шагов. Трудно было посчитать их, поскольку, видимо, несколько человек шли в кроссовках. Ну, конечно, у этого вида обуви преимуществ много: легкие, мягкие, бесшумные.

Корсаков подумал, что скорее всего двоих оставили в арке. На всякий случай. Оглянулся, не скрываясь. Так и есть — четыре человека, идут грамотно, перекрывая все отходы.

Ну, все-таки туповатые ребята. Надо ведь понимать, что не может нормальный человек вот так, спокойно шагать в свою собственную могилу!

До стены дома оставалось метров пять, до преследователей — не больше двух. Корсаков замер на миг и затем неожиданно для преследователей сделал кувырок назад. Молниеносно выпрямляясь, оказался за их спинами и нанес обеими руками два удара в область шейных позвонков. Бил на совесть, этим двоим следовало полежать тут, не менее пяти-семи минут. Двое других оказались сбоку, и сразу дотянуться до них было трудно, но ребята сами помогли, смело кинувшись на него. Их «принять» тоже было несложно: при всех преимуществах кроссовок нет в них нормального ребра жесткости, металлический рант там неуместен. И вообще, даже хорошо натренированные бойцы могут пропустить удар ногами, если плохо готовы к бою. Эти тоже притихли. Двое, ждавшие в арке, были не готовы совсем. Корсакову даже показалось, что один из них намеревался позвать на помощь. Блин, как дети!

Его Корсаков и выбрал для «потрошения». Напарника ударил не столько сильно, сколько звучно, но отключил его на пару-тройку минут. Второго, испугавшегося, ударил в «солнышко», зная, что сбитое дыхание негативно воздействует на работу всего организма. Дождавшись, пока паренек сможет дышать, тихо и смачно отвесил пару «лещей» по физиономии. Это — для снижения психологической устойчивости! Потом схватил за воротник куртки, резко рванул на себя, придавив, чтобы дышать снова стало трудно, и выдохнул в лицо, постаравшись обдать паренька слюной:

— От кого пасете?

Мальчик был перепуган и рассказал бы все, но не знал ничего. И в это Корсаков верил: зачем подробно инструктировать «шестерок»? Стало ясно: мальчику отвели роль, о которой тот и не догадывался — он должен был засвидетельствовать, что Корсаков все еще не понимает, с кем имеет дело.

Теперь надо было указать маршрут дальнейшего следования.

«Ауди» стоял прямо у арки, и водитель никак не ожидал увидеть Корсакова. Не ожидал и не был готов. «Бэха» стояла чуть дальше, и если бы не опыт, Корсаков, возможно, ее и не разглядел бы. Зато водитель «бэхи» прекрасно видел, как Корсаков выдернул его коллегу из «ауди», пробил пару раз, прислонил корчащегося к машине, заглянул внутрь, наверное, чтобы проверить, на месте ли ключи, отшвырнул водителя и уехал.

Корсаков ехал спокойно не больше десяти минут. Видимо, машина, которую он взял с боя, была оборудована каким-то маячком. Едва он выехал на Крымский Вал, на хвост ему сели две «бэхи», и одной из них была та, водитель которой недавно наблюдал, как молотят его коллегу. Корсаков чуть снизил скорость и сразу же понял, что напрасно: возник «ниссан». Молодцы, ребята, хотя их появление и затрудняло ситуацию.

Затрудняло, но не меняло.

Не доезжая до Маяковки, рванул влево. Потом еще несколько раз поворачивал, делая вид, что пытается оторваться, и наконец «сдался», выскочив из машины и бегом бросившись во дворы.

Теперь даже самый тупой понял бы, куда так стремился Игорь Корсаков. И теперь-то можно было уходить. Там, за углом, был отличный подъезд с металлической дверью. Правда, жили здесь люди какие-то… жадноватые, что ли… Двери поставили, а на домофон тратиться не захотели, ограничились засовом, которым никто и не пользовался. По плану, сейчас Корсаков должен вскочить в подъезд, закрыть дверь на засов и воспользоваться окном четвертого этажа. Оттуда легко было перескочить на соседнюю крышу, лестница с которой уходила на параллельную улицу.

Но путь к подъезду неожиданно преградили. Паренек спортивного вида и боевого настроения, выскочил навстречу, принимая стойку для стрельбы. Корсаков едва успел отскочить за угол, как в стенку смачно влепились одна за другой две пули. Хм. Странно. А что же раньше не стреляли?