Канонерские лодки первой эскадры флота Тихого океана в русско-японской войне, 1904–1905 - Сергей Несоленый

Тактико-технические данные канонерской лодки проекта МТК (18 мая 1885 г.) и германской канонерской лодки “Wespe”

Расчет статей нагрузки этой лодки был следующий: корпус с дельными вещами 650 т, две паровые машины 136 т, котлы с водой 244 т, уголь 120 т, 2 9-дм. дальнобойных орудия с боезапасом 94,68 т, 3-6-дм орудия с боезапасом 44,38 т, 6 9-фунтовых пушек 23,05т, броня 613т, механизм для вращения платформы 9-дюймовых орудий 11,8 т, команда с баг ажом (170 чел.) 25,5 т, провизия и запасы 30 т, вода 30 т, шлюпки 10 т, 4 якоря 4 т, 2 цепных каната 21,5 т. Перегрузка составила 77,74 тонны{5} Перегрузка в 77,74 тонны вызывала переуглубление в 4 дюйма и была весьма несущественной для корабля почти в 2000 тонн водоизмещения. Хотя практика показывала, что в процессе постройки она могла увеличиться, все же путем тщательного контроля в процессе строительства и снижения некоторых статей нагрузки ее можно было удержать в допустимых пределах.

В то же время корабль был очень хорошо забронирован (вес брони достигал 30% от водоизмещения). Мощное бронирование и малые размеры делали канонерку малоуязвимой для огня возможного противника. Интересно сравнить характеристики проекта МТК и германской канонерской лодки “Wespe”, с оглядкой на которую он создавался.

Русская канонерка была значительно крупнее, а следовательно, и дороже. В то же время она превосходила “Wespe” по всем статьям – скорости хода, бронированию, вооружению и дальности плавания. 360 миль у немецкой канлодки – это мало даже для Балтики. Двенадцатидюймовка “Wespe” имела низкую скорострельность и поразить из нее русскую канлодку было крайне трудно. Русский корабль выпускал в минуту минимально в 2,5 раза больше металла, а более высокая скорость хода позволяла диктовать ему условия боя, выбирая наилучшую дистанцию, курсовой угол и т.д.

Проект МТК, будучи реализованным в металле, не оставлял своему немецкому противнику шансов на выживание в бою. Мощное вооружение и хорошая броневая защита позволяли русской канлодке вступать в боевое соприкосновение даже с немецкими броненосцами.

Следует отметить также очень интересный проект известного корабельного инженера Э.Е. Гуляева, который он предложил еще 25 мая 1884 года, т.е. гораздо раньше, чем над проектом броненосной канлодки стали по заданию И.А. Шестакова работать в МТК. Его корабль имел водоизмещение 3240 тонн, мощность механизмов – 3000 л.сил, запас топлива – 160 тонн (48 часов полного хода). Лодка имела мощную броневую защиту – 10-дюймовую поясную броню и такой же толщины броню барбета. Броня палубы составляла 2 дюйма. Вооружение – 2 12-дюймовых орудия на снижающихся станках{7} .

Особенностью проекта было необычайное соотношение длины (180 футов) к ширине (120 футов) корабля, т.е. Гуляев продолжал развивать идею круглых судов адмирала А.А. Попова. Однако И.А. Шестаков, во-первых, лично испытывал неприязнь к уже впавшему в немилость адмиралу и его увлечению круглыми судами и, во-вторых, практика эксплуатации знаменитых круглых “поповок” (броненосец “Новгород” и “Вице-адмирал Попов”) показала, что они обладают рядом серьезных недостатков. Не случайно нигде более в мире круглые суда не строили. Очевидно, по этим причинам проект Гуляева был сразу же отвергнут.

Впрочем, и канлодке, рожденной в недрах МТК, не суждено было воплотиться в металл. А причина была простая – бюджет Морского ведомства всегда был подобен тришкину кафтану, на котором, как известно, чтобы поставить заплатку на рукав, кусок приходится отрезать от подола. Управляющему Морским министерством приходилось бороться за каждую копейку морского бюджета.

Эта борьба отнимала много сил и нервов и часто была неудачной. Например, бюджет 1884 года был урезан более чем на 13% от испрашиваемой суммы. Основными противниками И.А. Шестакова были государственный контролер и министр финансов. “Поверяя смету Морского министерства, чиновники этих ведомств указывали на стесненное положение российских финансов и требовали сокращения ассигнований на плавание кораблей, заготовку угля в портах, расходов по содержанию официальных агентов за границей… настаивали на уменьшении числа воспитанников Морского училища, откладывали кредитование отдельных судостроительных работ”{8} .