Засекреченные войны. 1950-2000 - Николай Ачкасов

^{Лидеры государств-победителей в Потсдаме}

2. Версия, официально принятая в США:

«Северокорейские силы — семь дивизий, танковая бригада и тыловые подразделения 25 июня 1950 г. четырьмя колоннами перешли границу и двинулись в направлении Сеула. Внезапность вторжения была полная. Силы вторжения мощным ударом, сопровождавшимся громкой радиошумихой, призывающей к «национальной обороне» против спланированного «вторжения» армии Республики Корея, преодолели разрозненные очаги сопротивления сил четырех дивизий южнокорейской армии (АРК), действовавших в районах прорывов. Целью нападавших был захват Сеула и, в конечном счете, всего Корейского полуострова, что поставило бы мир перед свершившимся фактом».^[6]

Таким образом, обе стороны сходятся на дате начала конфликта 25 июня 1950 г., но инициатора каждый определяет по своему усмотрению.

С точки зрения международного права столкновение Севера и Юга в начальный период носило характер внутреннего вооруженного конфликта между противостоящими друг другу различными частями одной нации.

Не составляет тайны, что к военным действиям готовились и Север, и Юг. Вооруженные столкновения (инциденты) на 38-й параллели происходили с различной интенсивностью и до 25 июня 1950 г. Иногда в боях участвовало более тысячи человек с каждой из сторон. Обе стороны были заинтересованы в них, т. к. это увеличивало советскую и американскую военную и экономическую помощь каждой их сторон соответственно.

Можно утверждать, что даже если имела место провокация со стороны Сеула, то реакция Пхеньяна была неадекватной и далеко выходила за рамки «отпора» или «наказания». Следовательно, на этот раз было принято политическое решение начать военные действия по всей 38-й параллели, а войска северян к этому были подготовлены заранее.

Совершенно ясно, что КНДР, будучи зависимой в экономическом и военном отношении от СССР, не могла не согласовывать свою политику с Москвой. Из воспоминаний Н. С. Хрущева можно сделать вывод, что Ким Ир Сен сумел убедить И. В. Сталина в том, что революционная ситуация на юге созрела и нужен только толчок с Севера, чтобы свергнуть Ли Сын Мана. Видимо, предполагалось, что американцы, «получив по носу» в Китае, не решатся на прямое вмешательство в конфликт.

Однако США все же вмешиваются в корейские дела, кардинально отойдя от выбранной ранее стратегии «сдерживания коммунизма» в Азии. Недооценка такого поворота событий стала крупным дипломатическим просчетом советского руководства.

Другую версию описывает американский журналист Ирвин Стоун: США заявляют об исключении Южной Кореи из числа стран, которые США намерены защищать в Азии, уже после того, как становится понятно, в каком направлении начинают развиваться события. О том, что эта уловка была сознательной, позже говорил бывший в то время госсекретарем США Дин Ачесон.

Российский историк Федор Лидовец отмечает еще один странный факт: проект резолюции, осуждающий агрессию со стороны Северной Кореи, был подготовлен чиновниками госдепартамента США еще за несколько дней до начала боевых действий.^[7]

На чрезвычайной сессии Совет Безопасности ООН (бойкотировавший это заседание СССР, тем самым лишил себя возможности наложить на его решение вето) призвал к немедленному прекращению военных действий и отводу войск КНА на 38-ю параллель. Президент США Гарри Трумэн (основоположник «холодной войны») отдал приказ командующему американскими вооруженными силами на Дальнем Востоке генералу Дугласу Макартуру поддержать действия южнокорейской армии (далее по тексту — «южан») и обеспечить воздушное прикрытие. 30 июня было принято решение об использовании не только воздушных, но и наземных сил. Это решение поддержали и предоставили в распоряжение американцев ограниченные контингенты своих вооруженных сил Великобритания, Австралия, Канада, Голландия и Новая Зеландия.