Англия времен Ричарда Львиное Сердце. 1189–1199. Королевство без короля - Джон Эплби

Джеффри отправился в назначенный ему город в начале октября, где его встретила торжественная процессия священнослужителей и народа. Генри Маршал и Бушар де Пюйсе потребовали восстановления в должностях, однако Джеффри отказал им, сославшись на необходимость вступить в должность и получить одобрение папы. Такой поступок единокровного брата в отношении его ставленников еще больше разозлил Ричарда. Когда Джеффри послал Адама Торновера, одного из каноников капитула Йорка, и еще нескольких человек к папе, чтобы просить паллий архиепископа – символ власти, – Ричард запретил им покидать пределы королевства. Несмотря на Кларендонские конституции, принятые Генрихом II в 1172 году, король настаивал на соблюдении положений, которые считал «традиционными». Одним из таких было существовавшее со времен Вильгельма Завоевателя требование, по которому «епископы, архиепископы и прочие деятели обязаны были испросить разрешение короля в случае необходимости покинуть пределы королевства». Ричард использовал этот прецедент для того, чтобы усилить контроль над Джеффри и его эмиссарами.

Едва ступив на берег Англии, Ричард отправил посланников во все порты Англии, Нормандии и Аквитании с распоряжением конфисковать самые большие и лучшие корабли для его будущего Крестового похода. Он также отобрал людей для командования своим флотом и распорядился, чтобы каждое судно было загружено оружием и провизией. Запасы были впечатляющими и включали огромное количество бобов, соленой свинины, также были доставлены 10 000 лошадей.

В казначейских свитках в разделе «Учет судов» есть данные о расходах короля на подготовку флота. Он приобрел 33 корабля у союза Пяти портов, заплатив две трети стоимости, остальная часть была покрыта городами; также три судна в Саутгемптоне и столько же в Шорхэме. Полную стоимость 56 фунтов 13 шиллингов и 4 пенса Ричард выплатил Уолтеру, сыну боцмана, которому принадлежал корабль, и 66 фунтов 13 шиллингов 4 пенса за второй, который он передал госпитальерам.

Как только корабли вышли в море, по всей вероятности, Ричард также выплатил жалованье приблизительно 1100 матросам за год вперед, каждый из них получал 2 пенса в день, а рулевой 4 пенса. Команда корабля насчитывала от 25 человек на судне небольшого размера до 61 на личном судне короля «Эснекка». Мною упомянута лишь часть флота, на которую Генри Корнхилл потратил 5,023 фунта 6 шиллингов 8 пенсов, остальные суда были приобретены в континентальных доменах короля и в Средиземноморье. Когда Ричард отплыл с Сицилии в апреле 1191 года, флот его насчитывал 219 единиц.

Занятый приготовлениями, Ричард, однако, не забыл об оскорблении, нанесенном ему летом валлийцами. Хотя их нападения, скорее всего, не были чем-то большим, чем простое нарушение закона, Ричард собрал «огромную армию», дабы наказать Риса ап Грифида и других правителей Южного Уэльса. В казначейских свитках, однако, нет данных, свидетельствующих о том, что войско было снабжено в большом количестве провиантом и оружием, вероятно, этот небольшой поход был похож скорее на военную вылазку с целью навести порядок.

Ричард поставил во главе армии Иоанна, это еще раз доказывает, что происходившее не было серьезной военной операцией; в противном случае можно было бы с уверенностью сказать, что никакие заботы не смогли бы удержать короля, он взял бы командование на себя и сделал бы то, что умел и любил больше всего в жизни. Иоанн не был отличным воином, но у него были свои интересы в Глостере, и ему требовалось как можно скорее навести порядок на границе.

Сопровождать Иоанна, в котором Ричард уже привык сомневаться, он отправил канцлера Гийома Лоншана, избранного епископом Илийским, человека, заслужившего полное доверие короля.

Валлийцы были удивлены и подавлены, увидев такую направленную против них силу, не сохранилось ни одного упоминания о том, что произошло хотя бы одно сражение. Лорды Южного Уэльса прибыли для встречи с Иоанном в Вустер для заключения мира и поклялись, что набеги не будут иметь место во время Крестового похода короля. Рис ап Грифид, называвший себя принцем Южного Уэльса, отправился под охраной Иоанна в Оксфорд, чтобы лично выразить почтение королю. Однако Ричард, как в прошлом и Генрих, проигнорировал встречу, сославшись на занятость. Рис был оскорблен столь откровенным проявлением неуважения и вернулся в Уэльс, так и не увидев короля.

Ричард использовал эту операцию, которую вряд ли можно назвать войной, как предлог для получения откупа от баронов, не принявших в ней участия, с каждого рыцаря взималось по 10 шиллингов штрафа. Упоминание об этом факте в казначейских свитках является одной из редких записей, когда клерки позволили себе иронию: «Епископ Илийский (Гийом Лоншан) должен 20 фунтов щитового сбора за всех рыцарей, оные были выплачены, а также сделано гораздо больше на службе в той же армии во славу короля. Теперь же, окруженный ангелами и архангелами, он покидает военную службу».

* * *

22 декабря епископы Англии собрались в Вестминстере на посвящение архиепископом Болдуином Годфри де Люси в епископы Винчестера и Губерта Уолтера в епископы Солсбери. По завершении церемонии Гуго Нонант, епископ Ковентри, поднял вопрос, интересовавший всех епископов, а особенно архиепископа. Законы многих кафедр соборов Англии были весьма странными, капитул не состоял, как должно, большей частью из каноников церкви и светских клириков, а в основном из монахов находившегося в ведении церкви монастыря, так было в Кентербери, где кафедральный капитул состоял из монахов монастыря Церкви Христовой, имевших большое влияние на кафедру.

Такое устройство, возможно, работало бы еще многие годы, если бы не два обстоятельства.

Во-первых, архиепископ часто был настолько занят либо делами короля (для епископов в XII веке было необычным считаться верными слугами короля), либо делами епархии, что у него попросту не оставалось времени управлять монастырем.

Во-вторых, проблемой было разделение земель, принадлежащих епископству и монастырю. Сделано это было по той причине, чтобы, пока место епископа свободно, землями владел король, он же получал с них доход, как и в случае с выморочным имуществом и наследством, если на момент смерти владельца наследники не достигли необходимого возраста. Если бы земли епархии и монастыря были объединены, то в отсутствие епископа ими управляли бы монахи, а король был лишен значительных сумм. Часто монарх намеренно затягивал решение вопроса с назначением на должность епископа с целью получить больше, что лишь добавляло трудностей монастырю. Следовало незамедлительно добиться объединения земель, чтобы в отсутствие епископа доходы монастыря не падали.

Какими бы разумными и насущными ни были эти меры, они вели к значительной независимости епископа от капитула, которому оставался бы только дисциплинарный и финансовый контроль. Все же монахи по-прежнему имели право выбирать епископа и часто этим правом пользовались, хотя в большинстве случаев король производил назначение по своей воле. Поскольку капитул состоял в основном из монахов монастыря, епископ также не мог вводить людей, помогавших ему в управлении епархией, в состав капитула.

Папство в то время расширяло сферу своего влияния и занималось развитием канонического права, которое ее и определяло, также и епископы искали способы увеличить свое влияние в епархии, капитуле и соборе. Монастыри, освобожденные от контроля епископа, были для последнего самой острой проблемой, и острота эта была еще тем сильнее, что они желали получить независимость от епископа, в чьей непосредственной власти находились. Случались периоды, когда разногласия между монастырями и епископами становились весьма серьезными.