Закулисье Олимпийских игр. Записки олимпийского волонтера - Екатерина Енгалычева

Два часа ночи было сравнительно спокойным временем, и за шесть оставшихся до утра часов я подробно узнала, как добраться до здания оргкомитета, получила в подарок свой первый значок и даже успела вздремнуть на стуле.

Как только рассвело, я прямо с чемоданами отправилась в оргкомитет. Надо отметить, что оргкомитет с самого начала как нельзя лучше поддерживал связь с каждым из волонтеров. За две недели до моего приезда в Афины мне направили письмо с указанием даты, времени и адреса, по которому нужно было явиться, чтобы завершить все необходимые процедуры. В письме также было написано, что нужно захватить с собой в первый день посещения, при этом не было упущено ни одной детали. И вот в 10 часов утра я уже была последней в очереди, растянувшейся на несколько сотен метров. Очередь пестрела чемоданными ярлыками и гудела, словно рой пчел. Здесь я познакомилась с одной из своих самых задушевных подруг, с которой мы бок о бок прожили всю Олимпиаду и с которой дружим до сих пор, — Каролиной из Великобритании. Тогда она только окончила магистратуру по журналистике и, раздумывая, чем бы ей заняться, решила на три недели посвятить себя международному спорту. Каролина была во всех отношениях идеальным волонтером, не в последнюю очередь благодаря свободному владению шестью языками.

Получить аккредитационное удостоверение и волонтерскую униформу оказалось просто. Стены и пол здания оргкомитета были разрисованы стрелочками, поэтапно направляющими скопления волонтеров в нужные отделы. В комплект униформы входили: три майки, две пары легких брюк, которые при необходимости превращались в модные шорты, две пары носков, панама. Мы с Каролиной, получив свои удостоверения, начали их изучать. В письме от оргкомитета говорилось, что я буду работать в главном олимпийском центре, как и Каролина. Это было одно из самых интересных мест, так как там были расположены главный стадион, на котором должны были состояться церемонии открытия и закрытия, а также соревнования по легкой атлетике. Там же находились все водные объекты, гимнастический зал и теннисный корт. Однако в удостоверении я увидела, что в качестве места работы был указан бейсбольный центр. Ни минуты не раздумывая, я обратилась за разъяснениями к сотруднице комитета. Гречанка безапелляционным тоном мне заявила, что все места распределены и «что есть, то есть». Я напомнила ей о решении оргкомитета прикрепить меня именно к главному олимпийскому центру, в доказательство чего показала письмо. Она чуть смягчилась, но осталась неумолимой. Мне потребовалось все мое упорство и навыки убеждения, чтобы заставить ее сдаться. После получасовой осады оборона пала, и мне было велено позвонить ее коллеге из оргкомитета через два дня. Обещание пересмотреть назначение было исполнено, чему я была несказанно рада.

Далее по плану нужно было выяснить, где я буду жить ближайшие три недели. Здесь надо отметить, что ситуация моя была необычной. По правилам, волонтеры сами обеспечивают будущее место проживания еще до своего отъезда. Но я, уезжая из Москвы, по разным причинам не успела найти комнату в Афинах и приехала, не имея гарантий поселения. Это был рискованный шаг, но у меня имелось письмо из оргкомитета, где было сказано, что во время работы я буду жить в летнем лагере. Письмо я привезла с собой и теперь пыталась выяснить, где же находится этот лагерь. Казалось, ни один сотрудник оргкомитета никогда о нем не слышал, и вот — о чудо! — с десятой попытки я получила нужные инструкции, как туда добраться.

Это был детский летний лагерь в пригороде Афин. Мне было указано выйти на определенной остановке автобуса, и далее, как сказала сотрудница оргкомитета, останется «пара шагов до лагеря». Доехать до остановки было самым легким. Далее, оказавшись в сельской местности и не увидев поблизости ни одной таблички с названием лагеря, я побрела по дороге, таща за собой тяжеленный чемодан. Минут через десять рядом со мной притормозила легковая машина, и двое греков, сидящих в ней, осведомились, не нужно ли меня подвезти. Когда я ответила, что не знаю, где находится мой пункт назначения, предложили помощь в поиске места. Вообще-то они, как сейчас помню, мчались в аэропорт на рейс и даже показали мне билеты, но не смогли не остановиться и не помочь. В любой другой ситуации я бы никому не посоветовала вот так без раздумий садиться в машину с незнакомыми людьми. Но сказалась усталость и сорокаградусная жара, и я не отказалась от помощи. Название лагеря ни о чем не говорило моим спасителям, поэтому по пути мы заехали в полицейский участок, где отзывчивые блюстители закона незамедлительно рассказали нам, как добраться.

Через 15 минут мы уже были на месте. Я до сих пор вспоминаю тех греков с большой благодарностью. Помочь абсолютно незнакомому человеку, когда они сами опаздывали на самолет, было с их стороны проявлением доброты в высшей степени. Потом еще не раз мне встречались проявления истинно греческого радушия и гостеприимства. Учитывая незыблемый закон непрерывного круговорота энергии в мире, я искренне надеюсь, что этим людям вернется их добро, являющееся формой этой энергии.

Лагерь состоял из нескольких одноэтажных деревянных домиков в тихой местности около деревни. Нам, проживающим там, было бы грех жаловаться на что-либо, учитывая, что жили мы бесплатно. Наша небольшая коммуна добровольцев состояла, кроме меня, из американки, испанки, англичанки, немца, а также нескольких японцев.

За японцами наблюдать было особенно интересно. Все они приехали на Игры в качестве массажистов для своей национальной сборной, и, хотя они работали бесплатно, так же, как и все мы, к своему делу они подходили чрезвычайно серьезно, с рвением и восточной дотошностью. Как-то раз, когда мы все сидели на крыльце после долгого дня и пили чай, одна из японок подошла к своим коллегам и строго им сказала: «Всем на встречу. Нам нужно обсудить завтрашний день». Они немедленно встали и военным шагом промаршировали в комнату. Со стороны это выглядело как обсуждение стратегии развития олимпийского движения в Японии до 2030 года. Одна из японок, кстати, оставила дома своего шестимесячного ребенка, но приехала на Игры.

На следующий день по расписанию у нас был тренинг. Нам рассказали о том, что представляют собой Олимпийские игры и что ожидается от волонтеров. Затем нам выдали подробные инструкции с указанием обязанностей и памятку, как сказать на греческом языке элементарные фразы: «Добро пожаловать», «Покажите Ваш билет, пожалуйста».

Я бы начала работать в день церемонии открытия, но, так как мое удостоверение переоформляли, мне пришлось довольствоваться наблюдением за туристами.

Мы с моими товарищами сидели на ступеньках на подходе к главному стадиону и наблюдали за потоками зрителей, текущими на церемонию открытия. Они собирались из самых разных мест в единое целое, это было похоже на муравейник в разгар лета. Тут были и мексиканцы в огромных широкополых сомбреро, которые застревали на ленте металлоискателя и которые никак не могли там «протолкнуть». Был и факелоносец олимпийского огня из Токио в специальной форме, он не имел билета на церемонию и просто приехал «погрузиться в атмосферу». Здесь были бесчисленные фотосессии под всевозможными флагами в различных комбинациях. Совершенно незнакомые люди обнимались друг с другом, фотографировались на память, целовались, давали интервью журналистам и снова обнимались. Вечер открытия Олимпиады создал то особенное олимпийское настроение, которое сопровождало меня на протяжении всех Игр. И годы спустя церемонии открытия производили на меня то же впечатление. Сладостно испытывать захватывающее чувство, когда на твоих глазах творится история, малой частью которой становишься и ты!