Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган - Артем Шейнин

Лето 83-го года запомнилось тем, что я встретил первого человека «оттуда».

Как и в три предыдущих года, я уехал на все лето рабочим в археологическую экспедицию. В отличие от предыдущих лет, когда ездили в Молдавию, на этот раз копали мы в Краснодарском крае, под Майкопом.

«Золото скифов» – так называлась потом выставка «накопанного» нами.

Но золото меня волновало мало. Намного важнее было другое – среди приехавших из Москвы таких же «землекопов», как я, был парень, по имени Рома, который в первый же день вышел на раскоп в солдатской гимнастерке с парашютиками в голубых петлицах. Естественно, мы тут же познакомились.

Довольно общительный, он про службу почему-то говорил неохотно.

Но я был настойчив и постепенно вытащил из него кое-что.

Рома пробыл в Афганистане около года в 82-м – потом желтуха, потом Союз.

По его отрывистым рассказам я окончательно убедился, что никакими школами и деревьями в Афгане никто не занимается.

Но и война представала в них совсем не такой, как я ее всегда представлял.

Обстрелы колонн, подрывы на минах, гибель наших, ненависть местных…

– Там никому нельзя верить, они там все против нас, даже те, кто вроде с нами. Любой крестьянин ночью может оказаться душманом.

Про душманов я уже слышал. Читал в газетах, смотрел фильм Каверзнева, ставший для него последним, где так называли «врагов Апрельской революции». Но этих врагов я представлял как-то совсем иначе.

То, что среди них было много обычных крестьян, было странно и непонятно.

– Но ведь мы же за них воюем, чтобы им лучше жилось.

Рома был года на четыре всего старше, но в эти моменты смотрел на меня как на ребенка, спрашивающего о том, чего все равно не поймет…

– Не так все просто, Тема. Вот попадешь, не дай бог, сам поймешь.

Он знал про мои устремления и не особо их поддерживал, но и не отговаривал.

Знали про них и еще несколько мужиков из бригады, в которой я работал.

Те были постарше, уже отслужившие, к Роме с расспросами особо не лезли. Я для них был совсем еще пацаном, а афганская война – чем-то далеким. Надо мной больше прикалывались, чем воспринимали всерьез.

Как-то раз, в выходной, бородатый Саня Ощенский сидел на крыльце дома, где мы жили. Я развлекался, метая нож в забор.

– Че, Тем, на душманов тренируешься охотиться?

Он вообще был балагур и весельчак и, как всегда, подтрунивал надо мной.

– Ну да, они там как раз такие – бородатые, вроде тебя…

Я подошел к крыльцу с ножом в руках, он зажал нож зубами.

Прижал согнутые руки к груди, как заяц лапы, – типа, «испужался».

Тогда я достал веревочную петлю из кармана – мол, сейчас «порешу»…

– Чего это вы делаете? – крикнула стоящая неподалеку Лола.

– Да вот, наш будущий десант в душманов играет, руку набивает!

– Ну, давайте запечатлеем для истории!

И запечатлела… Наверное, это фото можно считать первым в моем «афганском фотоархиве».

Был август, жизнь была прекрасна и удивительна, мы дурачились и шутили.

Саня даже представить не мог, как близки к реальности его шутки.

Через год в это время я уже буду в Афганистане… Оставалось совсем чуть-чуть…