Клятва Ганнибала. Жизнь и войны величайшего врага Рима - Джон Превас

Рассказы о бисексуальных связях между великими вождями сплошь и рядом встречаются в античной литературе. Мы находим их в упоминаниях об Александре Македонском и Юлии Цезаре. Политические противники Цезаря и даже его солдаты часто злословили, что тот был «мужем всех жен и женой всех мужей». Но история отношений Гамилькара и Гасдрубала принимает иной оборот в свете того, что, согласно римским источникам, после смерти тестя Гасдрубал соблазнил своего племянника — Ганнибала Барку. Тем не менее, некоторые современные исследователи склонны игнорировать эти обвинения или считать их «притянутыми за уши»^[9].

Третья дочь Гамилькара вышла замуж за нумидийского полководца Нараваса. Из всех трех браков этот был заключен с целью укрепления военного союза, обеспечивавшего Гамилькару поддержку бедуинской конницы, которая впоследствии столь успешно проявит себя во Второй Пунической войне против римской армии. Эта дочь станет прообразом обольстительной Саламбо в одноименном романе XIX века, написанного Гюставом Флобером.

Пользуясь поддержкой семьи Гасдрубала, Гамилькар склонил сенат назначить его военным правителем Испании. В условиях недавней потери трех наиболее ценных заморских владений — Сицилии, Сардинии и Корсики, а также разрушения значительной части предместий Карфагена в результате войны с наемниками город нуждался в освоении новых территорий, чтобы процветать и выплачивать римлянам военные долги. Гамилькар выступал против того, чтобы тратить средства Карфагена на развитие земледельческой империи в Африке, и усиливал продолжительное и даже экспансионистское присутствие своего флота в западном Средиземноморье, удерживая римлян у берегов. Назначение Гамилькара в Испании могло быть составной частью плана по возобновлению войны с Римом. Испания с ее многочисленным населением и нетронутыми природными ресурсами была идеальным плацдармом для начала новой кампании против римлян.

В 238 г. до н. э. сенат уполномочил Гамилькара направить в Испанию большой экспедиционный корпус, и, следуя карфагенским религиозным обычаям, ради успеха своей миссии Гамилькар принес жертву богу Ваалу. Когда ритуал был почти завершен, он приказал девятилетнему Ганнибалу присоединиться к нему подле алтаря. Там мальчик умолял отца взять его с собой в Испанию, и Гамилькар согласился при одном условии — если сын поклянется перед божеством всегда быть врагом Рима и каждого, кто стоит на его стороне.

Детские и реже взрослые жертвоприношения для умиротворения богов у пунийцев были систематической и институционализированной практикой, которая, по всей видимости, являлась частью их культуры от начала основания города и корнями уходила в семитскую традицию библейской земли Ханаан. Этот обряд назывался молк (молх), и среди современных исследователей ведутся споры, приносили в жертву живых детей или только умерших во младенчестве. Ни один из древнегреческих или древнеримских источников, описывающих эту практику, не делает подобного разграничения, однако Плутарх писал, что детей покупали у бедняков или на невольничьих рынках специально для этой цели. Случай самого массового жертвоприношения был засвидетельствован древнеримским писателем Диодором Сицилийским, по словам которого оно произошло в 310 г. до н. э. во время осады Карфагена войсками тирана Сиракуз Агафокла.

По велению жрецов знатные семьи были вынуждены принести в жертву пятьсот своих детей, чтобы умиротворить Ваала, поскольку, как утверждали служители культа, бог был разгневан из-за того, что ранее аристократия пыталась «обмануть» его, принося в жертву детей рабов вместо собственных^[10]. Ни в одном другом обществе Древнего мира человеческие жертвоприношения не практиковались в таких масштабах и с такой частотой, как в Карфагене, и ни один другой случай не вызывает у современных историков большего интереса и более жарких споров. Древнегреческие и древнеримские историки приводят сведения о детских жертвоприношениях у пунийцев, и, хотя они единодушны в осуждении этой практики, время от времени и в греческой, и в римской культурах совершались человеческие жертвоприношения в критических обстоятельствах^[11].

В источниках нигде не упоминается, что в этом случае детей или взрослых приносили в жертву божеству. Тем не менее, сама атмосфера должна была быть ужасающей, особенно для девятилетнего ребенка, поскольку внутри храма страшный бог Ваал возвышался в виде огромной железной печи, отлитой в форме статуи, внутри которой жертв сжигали заживо.

В те времена Испания была известна как Иберия, и в течение нескольких последующих десятилетий Гамилькару удалось завоевать большую часть ее южных территорий вдоль Средиземноморского побережья. Он установил свою власть над землями племенных сообществ, которых пунийцы, как и древние греки, считали варварами. Существовали две основные группы племен — кельты и иберы, во многих частях Испании смешавшихся в единый воинственный народ, известный как кельтиберы. Это были сильные, храбрые и импульсивные люди, но им недоставало дисциплины и согласованности действий. Они яростно защищали свои дома, но были не способны объединиться с соплеменниками и победить организованную и более опытную захватническую армию вроде карфагенской. У местных воинов были превосходно выкованные мечи — самые совершенные в античном мире, и по сей день испанские клинки продолжают служить эталоном непревзойденного качества.

Гамилькар использовал эти племена для любых нужд — и как рабочую силу, и с целью пополнения своих африканских армий и отрядов наемников. На территориях, находившихся под не посредственным управлением Карфагена, членов этих племен напрямую рекрутировали в армию Гамилькара, тогда как в неподконтрольных ему землях люди Гамилькара завлекали варваров обещаниями огромных богатств и воинской славы. Усилиями карфагенских полководцев многие представители этих диких племен превратились в дисциплинированные отряды конницы и пехоты.

Подчинив большую часть варваров на юге и востоке Испании, Гамилькар приступил к освоению природных богатств этого региона. Лишь северные земли остались ему неподвластны, и за последующие 20 лет, с 238 по 218 г. до н. э., сначала сам Гамилькар, а затем его наследники — Гасдрубал и Ганнибал, построили в Испании империю, более обширную и богатую, чем та, которой раньше располагал Карфаген на Сицилии, Сардинии и Корсике. Испания фактически становилась вотчиной Баркидов по мере того, как они основывали новые города на восточном побережье: Картахену, или Новый Карфаген, Барселону, «лагерь Баркидов», а также Гадес (Кадис) на юге. Как и задумывал Гамилькар, империя развивалась в экономический и военный плацдарм для новой войны против Рима.