Дева Баттермира - Мелвин Брэгг

Слова подруги целебным бальзамом пролились на истерзанную душу Мэри, в какое-то мгновенье она даже ощутила облегчение, но именно этот прилив умиротворения, словно ослепив ее, лишил способности размышлять здраво и рассудительно, взвешивая события на весах логики. Нелестное и довольно резкое замечание Элис в адрес преподобного Николсона должно было бы вызвать у Мэри по крайней мере возмущение, но она настолько была погружена в собственные чувства и мысли, что даже не обратила на него внимания. Она упустила момент и не сделала замечания Элис, однако сейчас ей совсем не хотелось ссориться или спорить с подругой. Одно лишь ее присутствие воодушевляло Мэри и поддерживало, точно спокойные холодные воды ее тайного бассейна на холме.

В нескольких сотнях ярдов через долину Джозеф Робинсон вышел за живую изгородь на дорогу, точно разбойник, выслеживающий будущую жертву, и полковник немедленно осадил лошадь, заставив ее сдать назад и чуть в сторону, чтобы не мешать проезду на дороге. Хоуп обратился к нему уверенно и достаточно резко, а Робинсон лишь стоял и наблюдал.

— Ну что ж, хозяин, в чем дело? Мой кошелек или жизнь?

— Не претендую ни на то, ни на другое, сэр, — откликнулся Робинсон, отвешивая поклон в знак извинения за то, что столь неожиданно вышел из-за изгороди.

Хоуп спешился. Прекрасно зная людей, он по самому тону Робинсона почувствовал, насколько раздражен отец Мэри.

— Рад видеть вас в таком одиноком местечке, — заметил он, протягивая руку и ответив на по-крестьянски грубое рукопожатие хозяина гостиницы. — Я чувствую себя виноватым, что не нашел времени поговорить с вами раньше.

Робинсон ничего не ответил.

— Насчет вашей дочери, — добавил Хоуп так, словно речь шла о чем-то, не требующем пояснений. Однако настороженное и озадаченное выражение лица Робинсона говорило об обратном. Пояснения требовались! Если нет, то зачем бы хозяину гостиницы подкарауливать его здесь, в таком месте? Уж чего-чего, а хитрости этому человеку не занимать.

— Хотелось бы мне думать, что я заручусь вашим согласием, — сказал Хоуп, делая шаг в сторону, — оказывая знаки внимания вашей дочери.

— Знаки внимания?

В самом деле растерянность или же ловушка? Хоуп не думал, что родители имеют сколько-нибудь серьезное влияние на девушку, и потому оказался не готов к такому разговору.

— Я нахожу вашу дочь необыкновенно привлекательной девушкой.

— Все графство находит ее привлекательной, — парировал отец, словно оправдываясь, однако в тоне его звучала гордость.

— Более того…

Хоуп смешался: этому бочкообразному хозяину гостиницы с головой, напоминающей утиное яйцо, просто посчастливилось стать отцом такой красавицы, как Мэри. И какое он имеет право подкарауливать его на дороге, да еще добиваться откровенных признаний?

— Вы говорите, что желаете официально ухаживать за моей дочерью, сэр?

И вдруг, испугавшись, что слишком много себе позволяет, Робинсон перевел взгляд на холмы, за спину полковника. Точно сейчас его заботил не ответ на заданный им самим вопрос, а передвижения овец по холму.

Неужели человеку необходимо быть настолько прямолинейным?

— Да, — без малейшего стеснения ответил Хоуп.

— Будете ли вы, сэр, достаточно откровенны? — Теперь Робинсон следил взглядом за овцами еще внимательней.

— Конечно! — Даже заносчивый тон Хоупа не смог смутить хозяина гостиницы, который стоял на земле обеими ногами.

— В таком случае я вынужден воспринимать это, сэр…

Отбившаяся от стада овца была, по-видимому, у самой вершины холма: взгляд Робинсона двигался именно в том направлении, и Хоупу стало немного не по себе. Неужели к ним кто-то приближается? Не следует ли в таком случае хозяину гостиницы предупредить его?

— Я вынужден понимать так, что ежели она ответит на ваши чувства, то вы конечно же предпримете следующий шаг, который и подобает в таких случаях?

— Вы имеете в виду женитьбу? — Хоупу не терпелось поскорее покончить со всем этим. Однако ничего поделать он не мог. Ему следовало получше подготовиться к такому разговору. Но его застали врасплох.

— Именно.

— Мой ответ вполне положителен.

— Это значит… да?

— Именно так.

— В таком случае, — заметил Робинсон, взгляд которого, поднимаясь все выше и выше, остановился на небесном своде, точно у овцы выросли крылья и она воспарила в воздух, присоединившись к небесной отаре, — я дам вам мое согласие.

Он протянул руку, и Хоуп пожал ее, но на сей раз лишь слегка.

Взгляд Робинсона вернулся на грешную землю, и он флегматично объявил:

— Я отправился искать вас, поскольку хочу сказать, что мистер Ньютон здесь и с нетерпением желает вас видеть.

Хоуп почувствовал себя в западне.

— Вы меня извините, если я отправлюсь немедленно?

Когда Робинсон открыл рот, дабы достойно ответить, Хоуп уже сидел в седле.

Пожилой человек проводил пристальным взглядом удалявшегося от него галопом джентльмена, а затем еще некоторое время стоял совершенно неподвижно. Ему требовалось время, чтобы все хорошенько обдумать. Он направился к водопаду, где строил ступеньки, чтобы туристам было легче карабкаться на вершину холма. Даже Колридж с похвалой отозвался о ступеньках, выложенных мистером Робинсоном. Робинсон шел очень медленно, в глубокой задумчивости. В конечном итоге он теряет ее, мысль об этом отдавалась погребальным звоном у него в ушах.

Мэри видела, как Джон — так она теперь про себя называла этого человека — и другой джентльмен быстрым шагом удалялись от гостиницы. Она поняла, что они прекрасно знают друг друга, что их дело не терпело отлагательств и к тому же требовало приватности и что оно, казалось, беспокоило Джона. Мужчины взяли лодку, и Хоуп принялся грести на середину озера.

— Давать за меня поручительство в Кесвике не было ни малейшей необходимости, — заметил Хоуп коротко.

Он огляделся по сторонам. Впереди, на середине озера находились рыбаки, он направил лодку чуть вбок, к лесу, а затем отпустил весла. Он не намеревался давать Ньютону ни малейшей возможности оказать на него давление.

— Возможно, я бы и не приехал, — парировал Ньютон таким тоном, словно сама поездка сюда унизила его, — но правда заключается в том, что я должен деньги всему Ланкастеру, мне перестали давать в кредит. Я не осмелился занимать денег у кого бы то ни было, дабы не вызывать ни малейших подозрений, мое положение становилось день ото дня отчаянней. Если бы я обнаружил свое истинное положение, это не принесло бы добра ни одному из нас.

— Очень хорошо. Очень хорошо. — Хоупу не терпелось поскорее окончить этот невыносимый разговор, он внезапно ощутил подавленность и уныние. Ньютон был настоящим проклятьем. — И чего же ты теперь желаешь, приехав сюда?