Учись слушать. Серфинг на радиоволне - Марина Москвина

Авангардный композитор и пианист Михаил Альперин, всецело погруженный в поток импровизации, на концерте в 1989 году. Непонятно, каким образом удалось Александру Забрину сделать столь «звучащий» снимок, видимо, он владеет секретом фотографировать звук.

Я жил в Кишиневе, – рассказывал он, – играл молдавские свадьбы с фольклорными музыкантами. Сутками – в болоте по колено, падали с аккордеонами в ямы: ни одной лампочки, страшная молдавская деревня, каждую неделю – новая. Сюрреалистическая драма, когда на свадьбах ты получаешь все: образование, общение с музыкантами, пьешь спирт, теряешь сознание оттого, что не спишь ночами… Грандиозное зрелище – накрывается палатка на тысячу человек, устланная коврами, все едят сладкий перец и брынзу, пьют молдавское вино. А когда выходят, пьяные, танцевать, обязательно начинается дождь. Все пляшут под дождем, невеста, румяная, подымает свое белоснежное французское платье, а под ним кирзовые сапоги месят глину, это сочетание я хорошо помню! Муж в кримпленовом костюме танцует ламбаду в молдавской деревне. Звучит румынская, молдавская музыка. И люди принимаются избивать друг друга от большой любви – такое наслаждение гулять на свадьбе, танцевать в кругу друзей, и первое, что приходит в голову, – разбить кому-нибудь нос. А через секунду они начинают целоваться, обтирать губами кровь на лицах друг друга. Вот этот контраст от сумасшедшего веселья до сумасшедшей трагедии, происходящей на твоих глазах, родил во мне концепцию, которую я называю трагикомическим джазом.

– Говорят, что цветы на дереве появляются только тогда, когда дерево переполняется излишней энергией, – слышала я от Альперина. Когда мы с ним познакомились, это был уже целый цветущий сад.

Однажды он репетировал дома, в своей московской квартире на первом этаже. Окна открыты, лето. Вдруг почувствовал: кто-то стоит под окном. Выглянул – парень с велосипедом.

– Ты кто? – спрашивает Миша.

– Музыкант, валторнист, работаю в Большом театре, – ответил тот. – Еду мимо, слышу – необычная музыка. Дай-ка подойду поближе…

Так Аркадий Шилклопер, лучший джазовый валторнист Европы, мастер игры на флюгельгорне, встретился с композитором Альпериным. Вскоре к ним присоединился третий.

Как-то ночью на фестивале авангардной музыки Миша Альперин мирно отдыхал в своем номере, когда за стенкой лихо и ритмично запели что-то фольклорное. Послышались голоса большого хора. Мише стало не до сна. Он вскочил с кровати, грозно постучал в соседний номер и сказал:

– Либо успокойтесь, либо давайте сообразим что-нибудь вместе.

Через пять минут они уже не давали спать другим соседям. В ту ночь две реки – Михаил Альперин и Сергей Старостин – слились в единое русло и вместе принялись скрещивать «яблоко джаза» с «грушей фольклора», свинговые негритянские ритмы – с молдавскими интонациями и еврейским румынским фольклором… Русский фольклор – с горловым тувинским пением…

– Горловое пение, – рассказывал Миша, – потрясающая вещь, ритуальная штука, вся на обертонах, у них масса резонаторов во лбу, в носу, в горле, там одновременно извлекаются по три звука. Редкостная техника, которой даже в Монголии нет. Они впадают в транс благодаря пению, у них это единственный метод достичь абсолютной медитации.

Однажды в поезде Старостин протянул ему кассету и сказал:

– Послушай, какой ансамбль из Курской области.

Миша послушал.

– Теперь другую кассету.

Пели тувинцы.

Тут Альперина осенило:

– У тебя есть второй магнитофон?

И они разом включили два магнитофона с двумя песнями. В правом ухе у них женскими голосами разливалась раздольная русская кантилена, в левом – тувинское горловое пение. И Старостин с Альпериным, два стреляных воробья, видавших виды, не сговариваясь, упали в обморок от этой красоты.

Миша сказал:

– Так, тебе задание – найти тувинцев, а я ищу этих русских ребят.

– Я не знаю, где они живут, – отвечал Старостин. – 15 тысяч километров от Москвы, за Кызылом, от Кызыла еще на вертолете лететь, они где-то сидят в глухом лесу. Вытащить их невероятно, они бьют шишку и доят кумыс. Когда я спросил «может, у тувинцев есть факс?», мне ответили: «Ты давно обращался к врачам?» Парадокс в том, что они объездили весь мир. Но жены стараются их не отпускать, поскольку они возвращаются без копейки и страшно пьяные.