Кутузов - Алексей Шишов

Главнокомандующий в донесении сообщал государю, что крепкая оборона на Бородинской позиции может принудить неприятеля к обходу ее. В таком случае предполагался отход к Можайску.

Село Бородино Можайского уезда Московской губернии на кутузовской и наполеоновской картах не значилось. Два великих полководца не знали о нем ничего, хотя и было селу тогда почти 200лет «от роду». Безвестное Бородино, стоявшее на Старой Смоленской дороге, было в 25 крестьянских дворов (а в них «114 душ мужских и 123 женского пола»), находилось в 12 километрах от древнего города Можайска. «Битва гигантов» обессмертит в истории это русское селение.

История сохранила для нас диспозицию русских и французских войск на Бородинском поле, временный ход сражений, силы участвовавших в нем противоборствующих армий. Однако исследователи до сих пор не могут проникнуть в истинные замыслы великих полководцев накануне генеральной баталии, являвшейся целью наполеоновской стратегии, но не кутузовской. У двух великих воителей мировой истории был разный полководческий почерк.

Бородинское сражение имело свой пролог: бой 24 августа на крайнем левом фланге русской позиции за Шевардинский редут у одноименной деревни. Здесь держали оборону войска 27-й пехотной дивизии генерал-майора Д.П. Неверовского, 5-й егерский полк из 26-й дивизии и во второй линии — 4-й кавалерийский корпус. Всего 8 тысяч пехоты, 4000 конницы при 36 орудиях. По данным же генерал-лейтенанта князя А.И. Горганова 2-го, командовавшего в тот день левым. флангом 2-й Западной армии, число русских войск, начавших этот бой, доходило до 11 тысяч.

У недостроенного пятиугольного Шевардинского редута на 12 орудий около полудня разгорелись жаркие и кровопролитные схватки. Бой начали русские егеря. Подошедшие к Шевардину три пехотные дивизии корпуса Даву и кавалерийские корпуса Нансути и Монбрена (убитого в сражении при Бородине) попытались с ходу овладеть редутом. Всего на Шевардинское полевое укрепление двигалось около 30 тысяч пехоты, 10 тысяч кавалерии и обрушился огонь 186 орудий.

Французский историк Шамбре считает, что против русских войск, защищавших Шевардинский редут, приняли участие в боевых действиях более 35 тысяч человек. В любом случае Наполеон имел в начале боя примерно трехкратное превосходство в силах и подавляющее — в артиллерии.

Попытка французов вытеснить русских егерей с их позиции привела к упорному огневому бою, который стал переходить в яростные рукопашные схватки. В дело при Шевардино втягивались все новые и новые войска. Пользуясь численным превосходством, французы после упорнейшего четырехчасового боя к 20.00 все же заняли Шевардинский редут, но удержать его не смогли. Он трижды в тот день переходил из рук в руки.

Подошедшая 2-я гренадерская дивизия, полки 2-й кирасирской дивизии, ведомые самим командующим 1-й Западной армией генералом от инфантерии П.И. Багратионом, вновь опрокинули французов и вернули разрушенный пушечным огнем редут. В нем было захвачено 8 орудий, из которых 3 были совершенно разбиты и их пришлось оставить на месте. В ходе этой уже ночной атаки русских войск большие потери понесли французские 57, 61 и 111-й линейные полки.

Разрушенный в ходе боя Шевардинский редут уже не представлял серьезного препятствия на пути наступления неприятельской армии, и оборонять его не имело смысла. Главнокомандующий приказал П.И. Багратиону отойти к Семеновским флешам. В 23.00 русские войска оставили Шевардинский редут и увезли с собой артиллерийские орудия. Три разбитые пушки достались французам.

Французские потери в бою за Шевардинский редут составили 4,5 тысячи человек, русские — 5,3 тысячи человек. Русских пленных почти не было. Когда на следующий день Наполеон делал смотр 61-му линейному полку, наиболее пострадавшему в бою, император спросил полкового командира, куда он девал один из своих батальонов. «Сир, он в редуте», — ответил тот.

Шевардинский бой, с одной стороны, дал французам лучшую возможность развернуть свои войска, спокойно обозреть позиции русских на левом фланге, достаточно верно оценить их силы и намерения. С другой стороны, русским — лишнее время для устройства полевых укреплений, более точного определения силы противника, направления его главного удара.

Весь день 25 августа противоборствующие армии не предпринимали никаких боевых действий. Они усиленно готовились к предстоящему генеральному сражению: вели разведку, перегруппировывали войска, устраивали артиллерийские позиции, подтягивали тылы, людям давался отдых.

Бой за Шевардинский редут позволил М.И. Голенищеву-Кутузову понять, что главный удар Наполеон будет наносить по левому флангу и центру русской позиции. Главнокомандующий направил на левый фланг 3-й пехотный корпус генерал-лейтенанта H.A. Тучкова 1-го из состава 1-й Западной армии, стоявшей на правом крыле. Корпусу приказывалось скрытно расположиться за Утицким лесом. В район Утицы были переброшены Московское ополчение и часть казачьих полков.

В день Шевардинского боя Михаил Илларионович вновь проявил мужество и бесстрашие: как только прозвучали первые орудийные выстрелы из Шевардина, главнокомандующий направился в расположение 6-го пехотного корпуса Д.С. Дохтурова, чтобы выяснить намерения французского командования. Одетый в сюртук, в фуражке и с казачьей нагайкой через плечо, светлейший князь сидел на складной деревянной скамейке, молча наблюдая за происходящим, и своим видом вселял уверенность в сердца воинов. С невозмутимым спокойствием принимал он донесения, разговаривал с подъезжавшими офицерами, а когда усилилась пальба у Шевардинского редута, отрывисто бросил реплику: «Не горячись, приятель!»

Офицер 12-й легкой артиллерийской бригады Н.Е. Митаревский, наблюдавший в это время полководца, писал:

«Из престарелого вождя как будто исходила какая-то сила, воодушевлявшая смотревших на него. Полагаю, что это обстоятельство отчасти входило в число причин, почему армия наша, меньшая числом, потерявшая уверенность в успехе при беспрестанном отступлении, могла со славою выдержать битву с непобедимым до того времени неприятелем».

В день перед битвой М.И. Голенищев-Кутузов разослал в войска новую диспозицию. По замыслу полководца создавался глубокий, устойчивый против давления неприятеля боевой порядок: правое крыло, центр, левое крыло и армейские резервы.

Правым крылом, на участке от села Малое до деревни Горки, командовал генерал Милорадович. Он стоял во главе войск, состоявших из 2-го и 4-го пехотных корпусов и 2-го кавалерийского корпуса. Резерв русских сил здесь состоял из 1-го кавалерийского корпуса генерала Ф.П. Уварова, расположенного за открытым флангом позиции. Девять донских казачьих полков войскового атамана М.И. Платова находились также в резерве и стояли на опушке Масловского леса. Всего под начальством Милорадовича имелось более 30 тысяч войск.

Правофланговые войска должны были надежно прикрывать кратчайший путь на Москву по Новой Смоленской дороге.

Кроме того, они являлись тем резервом, который главнокомандующий мог использовать для маневра на поле битвы с целью усиления левого крыла и центра, а также для нанесения сильных контрударов.