Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль - Мария Тортика (Лобанова)

Отъезд Х. Г. Раковского в Лондон был назначен на 31 июля. Перед этим он побывал в Кисловодске в гостях у Троцкого, который там отдыхал, но не посетил пребывавшего там же Зиновьева, о чем последний с обидой написал 31 июля в Москву Сталину.^[502]

Однако в назначенный день выезд в Великобританию не состоялся. Сначала британский представитель в Москве затянул выдачу визы, но через несколько дней официально заявил, что предоставление визы откладывается до выяснения «новых обстоятельств». А эти «обстоятельства» возникли в связи с тем, что еще 23 июля консервативный депутат палаты общин Эрскин-Болст внес запрос министру иностранных дел, правда ли, что Раковский назначен главой торговой делегации России в Лондоне и есть ли гарантия, что он останется в стороне от активной пропаганды в этой стране. На запрос последовал успокоительный ответ.^[503] Но вскоре неугомонный Эрскин-Болст вновь выступил с запросом, не тот ли это Раковский, который был изгнан из Франции во время мировой войны за агитацию против союзников (он просто перепутал Раковского с Троцким!) и не на него ли падает ответственность за избиение белых на Украине во время Гражданской войны? И на этот раз заместитель министра иностранных дел Р. Мак-Нейл ответил примирительно, что прежде, чем согласиться на назначение Раковского, правительство Великобритании провело проверку и такого рода фактов не выявило.^[504]

2 августа Политбюро ЦК РКП(б) поручило Чичерину принять меры с целью отъезда Раковского в Лондон.^[505] 11 августа в советской печати появилось официальное сообщение НКИД о том, что на Кузнецкий Мост (резиденция наркомата) был приглашен британский представитель Питерс, которому было высказано «крайнее удивление» и передана памятная записка по поводу визы Раковского.^[506]

В конце августа НКИД был уведомлен, что правительство Великобритании готово принять Х. Г. Раковского в качестве официального агента советского правительства в Лондоне.^[507] Сама же история с первоначальным неприятием Раковского, связанная с этим газетная шумиха, во время которой пресса публиковала его портреты, статьи о его жизни, послужила лишь популяризации нового советского представителя в Лондоне.

Между тем еще 12 августа Х. Г. Раковский выехал за границу. На следующий день в Риге он дал интервью, основной мыслью которого было то, что он никогда не был и не может быть англофобом.^[508] Около полутора месяцев пробыл он в Германии. Здесь состоялись важные встречи с германскими государственными деятелями. Но были и другие контакты. 16 сентября Раковский сообщил о них в обширном письме Чичерину с копиями Сталину и другим членам Политбюро, а также Красину. Особое внимание было обращено на посещение его сменовеховцем Ухтомским, берлинским корреспондентом газеты «Русская жизнь», выходившей в Пекине. Такая встреча была важна в связи с тем, что движение сменовеховства, получившее название по титульному листу соответствующего сборника статей, активно выступило за признание советской власти, выразило готовность оказать ей поддержку. Раковский сообщил, что Ухтомский изложил соображения о путях вступления советского правительства во владение Китайско-Восточной железной дорогой, привел ряд фактов экономического проникновения Японии в Китай.^[509]

С этого времени регулярные политические письма Раковского, адресованные Чичерину или Литвинову, копии которых посылались Сталину и другим членам Политбюро, а также наркому внешней торговли Красину, стали правилом. В Архиве внешней политики РФ они без всяких к тому оснований продолжали находиться на секретном хранении и не выдавались исследователям (по крайней мере, в то время, когда авторы там работали в 90-х годах), точно так же, как в фонде И. В. Сталина в бывшем секретном архиве ЦК КПСС (ныне Архив Президента РФ). Но соответствующие службы не догадались наложить руку на фонд Наркомата внешней торговли в Российском государственном архиве экономики, где сохранились копии, предназначенные для Красина…