Лидия Русланова. Душа-певица - Сергей Михеенков

«— Все арестованные ежедневно допрашивались с короткими перерывами до 5–6 часов утра.

— Им не предоставлялось времени для сна?

— Да, фактически так и было, но такова была введённая Абакумовым система следственной работы СМЕРША, причём протоколы допросов арестованных по этому делу не составлялись. Я составлял обобщённые протоколы в отсутствие арестованных по своим заметкам».

По воспоминаниям самого генерала Крюкова, обычно его выводили на допрос в 10–12 часов дня и держали до 5–6 часов вечера, а затем в 10–11 часов вечера до 5–6 часов утра.

Из воспоминаний генерала Крюкова: «И начиналось зверское избиение резиновой палкой, причём били по очереди, один отдыхает, другой бьёт, при этом сыпались различные оскорбления и сплошной мат. Я не знаю, сколько времени они избивали меня. В полусознательном состоянии меня унесли в „бокс“. На следующий день часов в 11–12 меня снова повели к следователю. Когда ввели в кабинет, меня снова капитан Самарин и тот же самый майор начали избивать резиновой палкой. И так меня избивали в течение четырёх дней и днём и ночью».

Поскольку на допросах протоколы не велись, то «по своим заметкам» полковник Лихачёв составлял их потом и записывал туда что хотел. А потом заставлял генерала Крюкова различными методами эти свои сочинения подписывать. Как показания.

Именно этими протоколами с «чистосердечными признаниями» сейчас зачастую пользуются некоторые исследователи. Приводя «документальные подтверждения» такого рода, эти авторы действуют теми же абакумовскими эмгэбэшными методами и, уж во всяком случае, опираются в своих сочинениях на показания, выбитые из людей самыми чудовищными пытками.

В 1953 году генерала Крюкова выпустят на свободу. Начнётся процесс реабилитации. Реабилитация невинно осуждённых — дело непростое и зачастую нескорое.

Все материалы дела генерала Крюкова заново исследовались. В ходе дополнительной проверки, как указывалось в заключении Главной военной прокуратуры, выяснилось, что «изъятые при аресте Крюкова ценности принадлежали его жене — Руслановой Л. А., и приобретались ею на личные деньги». Крюкову принадлежало несколько серебряных портсигаров и золотых часов, полученных в качестве подарков и наград в период боёв в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.

Сохранилось свидетельство бывшего контрразведчика, художника и писателя генерала Бориса Гераскина, который утверждает, что многие художественные полотна, изъятые на квартире генерала Крюкова, «принадлежали Киевской картинной галерее и были вывезены немцами во время войны в Прибалтику. Здесь награбленное настигли и отняли у немцев конники Крюкова».

В коллекции Руслановой, как мы знаем, «трофейных» полотен не обнаружено.

Бог с ними, с трофеями. Победителей без трофеев не бывает. И не должно быть. Главное в этой истории всё же в другом — ни генералы, ни Русланова, ни другие офицеры, проходившие по этому запутанному делу, не сдали своего боевого товарища, маршала Победы Жукова.

Тем не менее генералы с Лубянки своего добились. Они дали понять, что настоящие победители в минувшей войне — они. За ними стоял Сталин. Именно он поставил перед ними задачу: сбить спесь с маршалов и генералов, чтобы понимали, что война окончена и в них больше не нуждаются. Жуков, чей авторитет в народе был очень высок, в первые месяцы после победы был достаточно выпачкан в «трофейной» генеральской истории и на время уведён с главной сцены на второй план.

Дело было сделано.

Известный журналист и писатель Михаил Захарчук рассказал такую историю: