Красные против белых. Спецслужбы в Гражданской войне 1917-1922 - Олег Шинин

Несмотря на многочисленные антибольшевистские заговоры и выступления, к их участникам применялись достаточно гуманные меры пресечения и наказания, зачастую не соответствовавшие замыслам заговорщиков. Подобное наказание контрреволюционеров, по мнению доцента Санкт-Петербургского государственного университета И.С. Ратьковского, исходило из дооктябрьских представлений о характере пролетарской диктатуры и кратковременном сопротивлении буржуазии, для подавления которого нет необходимости в смертной казни и длительных сроках тюремного заключения^[554].

Центральный комитет РКП(б) в своем обращении к коммунистам-чекистам 8 февраля 1919 г. причины наделения ВЧК в феврале 1918 г. правомочиями на применение внесудебных репрессий определил следующим образом. Это – необычайный накал классовой борьбы, установление связи между внутренней контрреволюцией и империалистическими державами, переход на сторону контрреволюции многих кадровых офицеров. «Все это вместе взятое создало в Советской России довольно крупную активную контрреволюционную силу, постоянно бурлившую в подполье и готовую в каждый данный момент схватить за горло власть рабочих и крестьян. Борьбу с этими элементами надо было вести самую решительную, энергичную, беспощадную, ни перед чем не останавливаясь. Судебные учреждения Советской Республики решить эту задачу не могли», – говорилось в обращении ЦК^[555].

В указанном обращении ЦК РКП(б) среди причин наделения ВЧК полномочиями на применение административных репрессий в отношении противников советской власти указывалась также и слабость судебных учреждений. В условиях резкого обострения военной и политической обстановки судебные органы оказывались не в состоянии обеспечить быструю и беспощадную борьбу с контрреволюционными выступлениями. Судебные органы в начале 1918 г. находились в стадии организации. В их руководстве преобладали представители партии левых эсеров, которые не стремились проводить в жизнь установки коммунистической партии и советского правительства по решительной борьбе с контрреволюционерами и другими враждебными большевистской власти лицами.

Ужесточение Гражданской войны и формирование соответственно реальных угроз безопасности Советского государства потребовало от большевиков принять экстренные меры для удержания власти. 5 июля 1918 г. V Всероссийский съезд Советов инициировал применение массового террора против противников советской власти. Вводились такие репрессивные меры, как заложничество, изоляция «контрреволюционных элементов» в концентрационные лагеря. Таким образом, в тех исторических условиях, когда абсолютизировались интересы лишь одного класса, практически отрицались общечеловеческие ценности и игнорировались общепризнанные гарантии неприкосновенности личности, был декларирован государственный произвол.

Существенным образом развертывание массового террора спровоцировали убийство комиссара внутренних дел Северной области и председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого, петроградского комиссара печати, пропаганды и агитации В. Володарского и покушение на В.И. Ленина. 2 сентября 1918 г. ВЦИК на своем заседании в связи с этими событиями по докладу Я.М. Свердлова принял решение, в котором, в частности, говорилось, что «за каждое покушение на деятелей советской власти и носителей идей социалистической революции будут отвечать все контрреволюционеры и все вдохновители их. На белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и ее агентов»^[556]. В тот же день ВЦИК объявил РСФСР единым военным лагерем.

5 сентября СНК по докладу Ф.Э. Дзержинского утвердил применение карательных мер в отношении противников советской власти своим постановлением «О красном терроре», в котором говорилось, что «необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры»^[557]. По мнению профессора А.Л. Литвина, постановление Совнаркома фиксировало уже происходившее в стране, а также превращало самую радикальную форму насилия в государственную политику^[558].

В сентябре 1918 г. нарком внутренних дел Г.И. Петровский направил всем Советам телеграмму, в которой предписывалось: «Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные губисполкомы должны проявлять в этом отношении особую инициативу»^[559].

2 ноября 1918 г. ВЦИК издал декрет «О Всероссийской и местных чрезвычайных комиссиях по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности». Указанный декрет утвердил правовое положение Комиссии, как центрального органа, объединяющего деятельность местных чрезвычайных комиссий и планомерно проводящего в жизнь непосредственную борьбу с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности на всей территории РСФСР. Определялось, что ВЧК являлась органом СНК и работала в тесном контакте с НКВД и НКЮ. Члены ВЧК назначались СНК. Председатель ВЧК входил в коллегию НКВД. НКЮ и НКВД делегировали своих представителей в ВЧК. Устанавливались порядок образования, подчиненности, комплектования местных чрезвычайных комиссий. Определялись порядок финансирования ВЧК и местных ЧК. Разрешалось организовать при ВЧК и местных ЧК особые вооруженные отряды^[560].

6 ноября 1918 г. VI Всероссийский чрезвычайный съезд Советов принял постановление «Об амнистии». В постановлении предписывалось «освободить из заключения всех тех задержанных органами борьбы с контрреволюцией, которым в течение двух недель со дня ареста не предъявлено или не будет предъявлено обвинения в непосредственном участии в заговоре против Советской власти, или подготовке его, или организации белогвардейских сил, или в содействии тем партиям и группам, которые явно поставили себе целью вооруженную борьбу против Советской власти», а также: «Освободить из заключения всех заложников, кроме тех из них, временное задержание которых необходимо, как условие безопасности товарищей, попавших в руки врагов». Право брать заложников и содержать их под стражей сохранялось исключительно за ВЧК^[561].