Подлинная история "Майора Вихря" - Александр Бондаренко

* * *

Таким образом, разведгруппа Ботяна по сути превратилась в самостоятельный отряд.

«В апреле 1944 г. товарищем] Ботян[ом] с группой в 35 чел. был создан на территории Польши по существу первый советский партизанский отряд, выросший до 170 человек…» — говорится в архивном деле «Курган».

В данной информации — ещё одно подтверждение того, что задачи по ликвидации господина Франка перед группой Ботяна тогда ещё не стояло. Группы, имеющие такие задания, не растут как на дрожжах. Они остаются в своём прежнем составе.

Но это — одна из тех легенд, которых о пребывании Алексея Николаевича на родной для него польской земле сложилось множество. Пожалуй, сегодня и сам Ботян вряд ли сможет «отделить зёрна от плевел», потому как незначительные, казалось бы, эпизоды, на которые тогда особенного внимания не обращалось — мол, сделали и забыли, теперь после последующего изучения и осмысления получают совершенно новое звучание.

Вот, например, рассказывают, что однажды днём, когда группа отдыхала на каком-то пустующем хуторе, над ними проревел огромный снаряд, оставлявший за собой огненный хвост. По траектории полёта разведчики поняли, что место, откуда он был пущен, находится не так уж и далеко. Пошли посмотреть, остановились у рядов колючей проволоки. Рисковать, пробираться на тщательно охраняемую территорию объекта не стали, так как выполняли другую задачу… Координаты по рации передали в Центр, и вскоре по объекту был нанесён бомбовый удар нашей авиацией. В это время оперативная группа уже находилась далеко отсюда.

Теперь известно, что это был испытательный полигон ракет «ФАУ-2», знаменитого, хотя и не слишком эффективного гитлеровского «оружия возмездия».

Вот только кто точно скажет, какая именно разведгруппа обнаружила этот полигон? Если одни авторы приписывают эту удачу группе Ботяна, то в ряде источников говорится, что группа Ивана Таранченко, несколько позже также вышедшая из соединения имени Александра Невского, обнаружила в районе реки Сан подземный завод, изготовлявший ракеты «ФАУ-2», и полигон для испытания «оружия возмездия».

Главное, что это было. Один подвиг, или просто один боевой эпизод из такого громадного общего числа, что и не запомнишь — было, не было?..

14 июня 1944 года оперативная группа Ботяна прибыла к месту назначения, расположившись лагерем у хутора Невцова, в трёх километрах восточнее горы Радзиевой.

Её появление на территории Краковского воеводства стало значимым событием, вызвавшим очень противоречивые оценки с разных сторон. Известно ведь, что оперативная обстановка на оккупированных гитлеровцами землях Польши была, мягко говоря, весьма сложной. Недаром же начальник штаба 1-го Белорусского фронта генерал-полковник Малинин (войсками фронта командовал тогда маршал Рокоссовский) 16 июля 1943 года подписал такое распоряжение:

«Наши войска, действующие на территории западных областей Белоруссии и Украины, вошли в соприкосновение с польскими вооружёнными отрядами, которыми руководит польское эмигрантское правительство.

Эти отряды ведут себя подозрительно и действуют сплошь и рядом против интересов Красной Армии.

Учитывая эти обстоятельства, командующий войсками фронта приказал:

1. Ни в какие сношения и соглашения с этими польскими отрядами не вступать. По обнаружении таких отрядов немедленно личный состав их разоружать и направлять на армейские пункты сбора для проверки.

2. В случае сопротивления со стороны польских отрядов применять в отношении их вооружённую силу.

3. О ходе разоружения польских отрядов и о количестве собранных на сборных пунктах солдатах и офицерах доносить в штаб фронта».[293]

Такие вот «пролетарский интернационализм» и «славянское братство»!

Понятно, что в «коммунальном», как мы его назвали, партизанском лесу никакому отряду невозможно было оставаться совершенно незамеченным. Вот и подразделение Ботяна однажды натолкнулось на отряд аковцев. Но если в директивах действующим войскам можно давать указания «немедленно разоружать» такие отряды и «применять вооружённую силу», то в лесу необходима «толерантность». Там, знаете ли, нужно было либо сразу открывать огонь, либо вести переговоры. На этот раз всё обошлось переговорами.

Поляки встретили советских разведчиков очень недружелюбно.

— Зачем пришли? — жёстко спросил их командир. — Без вас обойдёмся!

— Что ж вы до сих пор не обошлись? — скептически усмехнулся в ответ Алексей. Услышав его речь, польский поручик Барабаш, он же — Мариан Солтысяк, никак не мог поверить, что Ботян не поляк, а белорус, и всё допытывался, за сколько злотых тот продался Советам.

Всё же как-то удалось с ним договориться, и смягчившиеся аковцы даже поделились с советскими партизанами — никто же не стал уточнять, что это оперативная группа особого назначения НКГБ — хлебом и сигаретами. Но порекомендовали побыстрее покинуть их края. На том и разошлись…

«Когда я появился там, в Краковском воеводстве, то вскоре узнал, что поляки очень встревожены, — рассказывает Алексей Николаевич. — Имеются в виду Армия Крайова, Лондонское правительство. Мол, советские партизаны здесь появились — что с ними делать? Представители и руководители всех этих эмигрантских сил, что тут были, собрались в Кракове на своё подпольное совещание. И там после долгих обсуждений было решено: уничтожить советскую группу. В том числе, разумеется, и меня. Но уничтожить как? Самим это делать было достаточно чревато неприятностями: тут находилось немало просоветских отрядов и наши бывшие военнопленные — как бы они к этому отнеслись? Да и Красная армия наступала неудержимо, а значит, потом перед ней пришлось бы ответ держать… Вот они тогда и решили подставить нас немцам. Немцы бы окружили и уничтожили нашу группу, а поляки потом выражали бы искреннее сочувствие».

Насчёт этого предательства аковцев также существует немало легенд — или вариантов. Например, что Ботяна якобы заманивали в какой-то сарай, который потом успешно взорвали, но только без него… Сам же Алексей Николаевич рассказывает о происшествии так: «Нашли они одного командира группы — фамилию его я забыл, хотя потом с ним встречался — и предложили мне сделать совместную операцию против немцев. Но они, по-моему, об этом немцев уведомили. То есть они хотели, чтобы мы пошли вместе, а они оттуда потом незаметно смоются. Но я об этом узнал, меня предупредили… Я им сказал: что же вы, сволочи, делаете? Всё получилось так, что мы туда не пришли — я подставил немцам поляков, а сам со своими ребятами ушёл… Вот такое было отношение у аковцев!»

В общем, как можно понять, польские «товарищи» вознамеривались повторить подвиг Ивана Сусанина. Вернее, в конце концов, взять за него реванш и завести русских партизан если не в непроходимые лесные чащобы, то хотя бы навести их на гитлеровскую засаду. Однако реванш не удался, потому что на полпути к месту засады опергруппа аккуратнейшим образом исчезла… Что после этого делали аковцы — большой вопрос. Хотя если Ботян командира этой группы впоследствии встречал, то, значит, наверное, и поляки уцелели, — впрочем, может, и не все…