Пир Джона Сатурналла - Лоуренс Норфолк

— Но вы с ним поссорились, — наседал Джон.

— Да, поссорились.

— И с моей матерью тоже?

Главный повар поправил ношу на плече и двинулся дальше по коридору.

— Завтра ты покажешь себя с лучшей стороны, — сказал он. — И во все последующие дни, надеюсь.

— Мы все будем стараться.

Сковелл на миг остановился, но не обернулся.

— Повар особенный среди людей, — донесся до юноши его голос. — Даже на пиру он одинок.

— Просыпайся, Джон. Вставай…

Он только-только опустил голову на тюфяк, а мистер Банс уже тряс его за плечо.

— Ну же, Джон, просыпайся, — приглушенным тоном призывал мужчина.

— В чем дело? — Он повел вокруг мутным, сонным взглядом.

Но весь сон как рукой сняло, когда мистер Банс наклонился ниже и прошептал:

— Мастер Сковелл. Он пропал.

Джон, спотыкаясь, поплелся за старшим по подсобной кухне. Дверь в комнату Сковелла стояла открытой. У очага топтались мистер Андерли, мистер Вэниан и Генри Пейлвик. Но очаг не горел. И с полок исчезли книги.

— Может, он вышел прогуляться? — неуверенно предположил Андерли.

— Он покинул усадьбу, — сказал Вэниан.

Джон поднял глаза. Над очагом на крючке висел медный половник главного повара. Он снял его и взвесил в ладони. Последняя загадка Сковелла, подумал юноша. Но сейчас нет времени ломать над ней голову.

— Предлагаю никому не говорить, — сказал Генри Пейлвик. — До завершения пира.

Остальные кивнули.

— Там наверху и без нас волнений хватает, — продолжал ключник. — Вчера поздно вечером прибыл сэр Филемон с отрядом телохранителей. Так он до сих пор еще не вышел от сэра Уильяма.

— Не имеет значения, здесь мастер Сковелл или нет, — твердо заявил мистер Банс. — Сегодня наш главный повар — Джон Сатурналл.

Джон взмахнул половником и услышал гулкий звон медного котла. Потом услышал свой голос, приказывающий мужчинам и мальчикам занять рабочие места. И увидел, как кухня приходит в движение. Симеон и Хески передавали каплунов и уток Льюку и Колину, насаживавшим тушки на шампуры вертельного устройства. Альф таскал из подсобной корзины с овощами и зеленью. Адам наполнял тестяные корзинки мелко порубленным мясом, а Тэм Яллоп хлопотал над жаровнями. Фелпс шевелил в очаге поленья щипцами с длинными ручками, пока языки пламени не взметнулись с ревом к дымоходу. Филип деловито сновал от стола к столу.

Джон стоял посреди всей этой суматохи, и в ушах у него звучали последние слова Сковелла: «Повар особенный среди людей…» Мысленно забегая вперед, он видел кушанья, плывущие вверх по лестнице на подносах подавальщиков: мясные и фруктовые пироги, пышные белые хлебы, пудинги, торты и пирожные. Видел волнующееся море лиц. За «высоким» столом в глубине зала сидели рука об руку Лукреция и Пирс.

— Джон! — Филип тряхнул его за плечо. — Ты меня слышишь? Там уже за нижними столами рассаживаются.

Подавальщики мистера Квиллера толпились у подножия лестницы. Льюк уже выставил на столы подносы. Финеас торчал в дверях, готовый подать сигнал пекарям. Чан пряного вина, стоящий у очага, разливал дурманные пары по всему помещению. В воздухе вились сотни знакомых запахов.

Но в ноздрях Джона стоял не аромат пряностей или жареного мяса, а аромат яблок и розовой воды. И думал он не о пире и даже не о мастере Сковелле, не о таинственной причине, побудившей главного повара покинуть Бакленд. А об озерце из кристально прозрачного желе, ждущем своего часа в самой холодной кладовой Генри Пейлвика. Озерце, в глубинах которого недвижно покоились символы любви. Кольца. Стрела. Алое сердце. Вот лестница, где Пирс заплетающимся языком произносил издевательские слова. «Поднимем чаши… Раз уж ты не можешь задрать ей юбки…» У него не было чаши. Был только половник Сковелла. Джон провел пальцами по изгибу черпака, гладкому, как дуга ее скулы. Увидел губы, приоткрывающиеся навстречу его губам.

— В чем дело, дружище? Что случилось? — Перед ним вырос Филип.

— Ничего не случилось. Ничего.

Отбросив посторонние мысли, Джон взмахнул половником. Звон огромного котла гулко раскатился под каменными сводами. Когда замерли последние отзвуки, в кухне воцарилась тишина. Все лица обратились к Джону.

Вольно!

Вся последовательность блюд у него в голове. Без него пир не состоится. Он уже открыл рот, чтобы отдать первые распоряжения, как вдруг рука Филипа стиснула его плечо.

— Смотри, кто пришел!

По всей кухне мужчины и мальчики тихо переговаривались, указывали пальцами, поворачивались к арочному проему, потом снимали шапки и падали на колени. У подножия лестницы стоял человек во всем черном. Он водил туда-сюда ястребиным носом, вбирая глазами незнакомое окружение. Сэр Уильям, одетый в тяжелый плащ и черный дублет, пристально оглядывал сводчатое помещение.

— Джон! — прошипел Филип, толкая его локтем.

— Посторонние могут войти, — с усилием проговорил Джон.

Под ошеломленными взглядами поваров владелец поместья Бакленд вступил в кухню, исследуя острым взором все помещение вплоть до дальнего угла, вместе со всем собранием мужчин и мальчиков. У громадного медного котла он остановился.

— Сэр Филемон привез печальное известие, — звучно объявил мужчина в черном. — Король поднял боевое знамя. Свадьбы не будет. Началась война.

Из книги Джона Сатурналла:

Блюдо для несчастливцев, оставленных среди мертвецов на поле битвы при Нейзби

Ангелы на небесах питаются манной, так говорят нам священники. Бессмертные боги на Олимпе пили амвросию и нектар. Аид унес Персефону в свой дворец в подземном царстве и устроил для нее пир, чтобы соблазнить, но какие кушанья там подавались, мне неведомо. Мертвые на голод не жалуются, и повару остается лишь гадать об их желаниях.

Но солдат съест все, что найдет. Лучшая кухня для него — окраина поля, самая безопасная постель для него — заросли ежевики. Посему соберите все, что сможете, с придорожных кустов и деревьев, расставьте в лесу силки, и если фортуна будет к вам благосклонна настолько, что вы поймаете жирного кролика, тогда следуйте указаниям, которые много лет назад изволил дать мне один старик в дороге.

Сначала животное освежуйте, потом насадите на ветку орешника и вращайте над жарким костром, дабы под воздействием сего чудотворного лесного растения скудные соки кролика хорошенько пропитали постное мясо, прилегающее к костям. Коли пожелаете, возьмите также веточки розмарина и воткните поглубже в тушку, чтобы подсластить мясо душистыми маслами этого лекарственного растения. Когда сок, истекающий при уколе кинжалом в жирную часть бедра, станет прозрачным, тогда мясо готово к употреблению…