Шпионами не рождаются - Игорь Атаманенко

Мальвина взглянула на часы и вдруг встрепенулась:

— Слушай! Совсем забыла! Я ж свою подругу, которую, можно сказать, с руки выкормила, уже почти три года не видела… Как же это у меня из головы вылетело! У, черт!..

— О ком это ты еще вспомнила?

— О ком, о ком… О Валентине! Ты ж ее знаешь. Учился с ней в параллельном классе в Майкопе, а здесь, в Москве, бывал у нее в гостях… Ну, вспомни, высотка на площади Восстания!..

— А, это та красавица, у которой роман с Олегом Видовым был… Ну как же, помню! Борзых ее фамилия, если не ошибаюсь… Она, по-моему, потом с неграми якшалась…

— Все-то ты знаешь, Костик… Давай к ней зарулим на полчасика… Вдруг да застанем дома, а то я в каждый свой приезд так занята, что уж совсем девка меня забыла… И не звонит что-то последнее время. А ведь как мы с ней привязаны были друг к другу… Нет, между мужчинами такой дружбы не бывает… А уж сколько я ей добра сделала — жуть! Посмотреть бы сейчас на нее, на мою воспитанницу… Как годы летят, боже мой! Поехали, Костик, время у меня еще есть. Быстро туда! Может, хоть душ у нее приму, а то я вся в мыле… А от нее отвезешь меня в посольство.

* * *

Мальвина и Валентина целовались беспрестанно, не в силах оторваться друг от друга. Как вдруг Мальвина, резко отстранившись от подруги и пристально глядя ей в глаза, спросила:

— Ну и как? Венерический диспансер пошел на пользу? Ты уже совершенно здорова?

— Ты в эту байку продолжаешь верить? — парировала Валентина, проинструктированная генералом Масловым. — Тогда по телефону ты мне сказала, что тебе об этом сообщил Поль. Значит, ты веришь ему, а не мне, своей лучшей подруге?! А вместе с тем я сразу после твоего отъезда отвадила его от своего дома, узнав, что он — сутенер и зарабатывает на мне деньги, подставляя меня своим дружкам-баклажанам! А ведь обещал, негодяй, подобрать мне жениха на выезд за границу. И что? Где они, женихи-то?! Может, он сам и распустил этот слух о моей болезни, потому что я отвадила его?!

Мальвина смотрела на свою бывшую подругу в полном недоумении. С одной стороны, она не могла не верить своему оператору Полю… Но с другой… Валентина говорила так страстно, так искренне… Черт их разберет, этих ненасытных сексолюбов, что Валентину, что Поля… Может, действительно они чего-то не поделили меж собой?!

— В общем, надоели мне эти сплетни о кожновенерическом диспансере… Никакого КВД не было, так и знай! Кстати, Поль-то сам где сейчас? — подытожила свой страстный монолог Валентина, памятуя вопросы, которые должна задать Мальвине при общении с ней, не важно, будет ли оно очным или заочным.

— Да ничего, процветает… В своем магазине экзотических сувениров, — несколько растерявшись от натиска Валентины, произнесла Мальвина.

Воспользовавшись растерянностью Мальвины, Валентина не стала сбавлять темп атаки:

— Ну и как ты объяснишь, что ты, моя лучшая подруга, и вдруг не смогла заехать ко мне ни в первый раз, ни во второй свой приезд в Союз?! Нет, Муля! У меня в голове это не укладывается, я отказываюсь это понимать и извинений не приму, так и знай! Это что у тебя за срочные дела в «совке»?! Ты — посол Франции, что ли? Или Киссинджер?! Нет, нет и нет! Не прощу!

— А откуда тебе известно, что я дважды была в Союзе, — недоверчиво спросила Мальвина.

— От того же Поля, — произнесла как бы между прочим Валентина и извлекла из буфета бутылку коньяка.

При виде своего любимого коньяка «Remy Martin» Мальвина забыла обо всех упреках в свой адрес.

— Ты посмотри на нее, неплохо устроилась — французским коньяком гостей угощает! — вскричала Мальвина, пытаясь переключить внимание подруги на что-нибудь другое, ибо ей действительно нечего было ответить на претензии Валентины. — Да мне такой коньяк и не снится! Боже мой, я будто бы уже в Париже!.. Валюша, родненькая, ты уж извини меня, но мы заскочили всего на минутку… Я через три часа улетаю в Париж… Нет-нет, ты меня должна простить! Слушай, нельзя ли у тебя душ принять?

— Ты всегда была более чем практичная особа, Мальвина… И я тебе в этом всегда завидовала… Душ! Теперь я понимаю, почему ты ко мне в этот раз заехала! Что? Московская жара подействовала? Уж совсем невтерпеж?! В душ она, видите ли, захотела… Не пущу, так и знай! Не пущу, пока не выпьем за встречу!

И началось…

Мальвина с трудом помнила, как принимала душ, как покинула дом подруги, как и с кем общалась во французском посольстве, как проходила паспортный и таможенный контроль, как садилась в самолет…

Очнулась она в постели своей парижской квартиры только к полудню следующего дня. Обеспокоенный ее невменяемым состоянием, муж Вадим перед уходом на работу, оставил для нее на прикроватной тумбочке баночку «Спрайта» и две таблетки аспирина. Умилившись такой трогательной заботой, Мальвина послала к черту лекарства и заботу и прибегла к годами испытанному средству. Основательно опохмелившись, забралась в ванну. Вдруг ей сделалось плохо.

«Пленка! Где пленка, полученная от Кости?! Я же прекрасно помню, что, сидя в машине у Костика, засунула кассету в лифчик! А теперь я ее что-то не вижу… Куда она могла деваться?! Стоп! Я же у Валентины принимала душ! Да-да, теперь все вспомнила! Я положила кассету на полку меж флакончиков, баночек-скляночек и потом забыла ее оттуда взять! Проклятье! Что же делать?! Звонить Валентине, сказать, чтобы она не пыталась вскрывать кассету? Да она этого и сама не сделает, к чему ей? Да и найдет ли она ее, я кассету там так хорошо спрятала… Наверное, потому и забыла взять… Так! Надо немедленно звонить Косте, пусть он срочно заберет пленку у Валентины… Ну и растяпа же я! Может, к Винсенту обратиться по старой дружбе? А что я ему скажу? Что забыла фотопленку с секретными материалами в ванной у своей подруги?! Идиотизм! Тем более что он сказал, что я теперь через Поля буду общаться с американцами, а не с ним… Что же делать? С Винсентом в постели за час все можно решить, хоть он меня и передал на связь своей «правой руке» — Полю! А может, обратиться к Полю? Он же теперь — мой оператор? Нет! Этого делать нельзя ни в коем случае! Не было кассеты — и все тут! Тем более что деньги выплачены американцами не за нее, а за предыдущую… А эта кассета выплывет потом, подумаешь! Костик заберет ее у Валентины и передаст со временем американцам, он же теперь с ними будет в контакте. Все, решено! Ни Винсенту, ни Полю, ни тем более американцам ничего говорить нельзя!.. Костик… Уж если кто и будет вне себя, так это мой Костик! Он же так рассчитывал на хорошее вознаграждение!.. Ну ничего, тем быстрее устроится в свой Госкомгидромет…

Стоп-стоп! У него же сегодня встреча с американцем… Вот и выход! Ну, конечно же, надо сейчас же звонить Косте. Он съездит к Валентине, заберет пленку, а потом передаст ее американцу, вот и вся недолга!

Мальвина, забыв о полотенце, выпрыгнула из ванны и бросилась к телефону… Поздно — Костя отсутствовал. Посомневавшись секунду, Мальвина набрала номер телефона Валентины. Тоже тишина.

До брата Мальвина дозвонилась уже после того, как он вернулся со встречи с Густавом. Выслушав сестру, он в сердцах послал ее в общероссийском направлении и стал названивать Валентине, но встретиться с нею ему удалось лишь через два дня, после того, как та успела пообщаться со своим оператором генералом Масловым…