Морские битвы Первой мировой. Трагедия ошибок - Александр Больных

«При всем желании дать широкое развитие нашим действиям на Кавказе, мы не можем выделить для этой цели войск с западного театра для производства десантной операции в районе Трапезунда. Поэтому произвести «оттяжку и разброску части неприятельских сил вдоль побережья Черного моря» нужно путем лишь демонстративных средств, находящихся в распоряжении флота. Так понимал эту задачу и главнокомандующий вооруженными силами на Кавказе, сознавая, что широкая операция нам пока непосильна».

Однако Кавказская армия все-таки считала необходимым занятие Трапезунда, так как это отрезало бы турецкую 3-ю армию от морского пути доставки снабжения. Сухопутные дороги в восточной Анатолии никак не могли обеспечить нормальные действия армии. Поэтому разногласия свелись только к выбору метода операции. Флот настаивал на высадке десанта, для чего требовался свежий корпус. Но эти войска могла выделить только ставка.

При этом флотское командование само создало себе лишние трудности. В составе транспортной флотилии Черного моря, разбитой на 7 отрядов, насчитывалось более 100 транспортов. Они могли одновременно принять целых 2 корпуса. Однако штаб флота, чтобы не принимать на себя слишком много задач, попросту обманул ставку относительно реальных возможностей флотилии.

Штаб Кавказской армии решил усилить отряд генерала Ляхова 2 казачьими пластунскими бригадами и поручить ему захват Трапезунда. При этом русское командование значительно преувеличило силы турок. Позднее выяснилось, что они имели в районе Трапезунда всего 14 батальонов, а укрепления города были чисто символическими. Но русские задействовали в операции усиленный корпус, то есть примерно в 5 раз больше сил, чем у противника.

Первой частью операции стала перевозка из Новороссийска в Ризе 2 пластунских бригад. Для перевозки 12000 человек, по расчетам штаба флота, требовались 22 транспорта. Однако за время пребывания в Новороссийске бригады были пополнены, и их численность увеличилась до 18000 человек. При этом все они благополучно разместились на выделенных транспортах, не испытывая никаких затруднений. Начальник отряда генерал Юденич находился на транспорте «Александр Михайлович» вместе с начальником высадки контр-адмиралом Каськовым.

В группу прикрытия входили линкоры «Императрица Мария» под флагом командующего флотом и «Императрица Екатерина Великая», 2 крейсера и 6 эсминцев. Непосредственно охраняли флотилию крейсера «Прут» (Бывший турецкий «Меджидие») и «Алмаз», гидроавиатранспорты «Николай I» и «Александр I» и остальные эсминцы. Во время высадки войск в Ризе в море были развернуты 2 линии дозоров — миноносцы и тральщики — и поставлены противолодочные сети. Усиленные меры предосторожности пришлось принять потому, что на Черном море появились германские подводные лодки. Но 7 апреля 1 бригада пластунов была благополучно высажена в Ризе.

Как мы уже говорили, во время перехода был обнаружен крейсер «Бреслау», который удрал, когда в его сторону направился один из русских дредноутов. 4 апреля миноносец «Строгий» в районе Ризе обнаружил германскую лодку и атаковал ее. Таранным ударом миноносец смял лодке U-33 перископ, но не успел сбросить глубинные бомбы, и лодка спаслась. Этим и ограничилось противодействие немцев самой крупной десантной операции русского Черноморского флота.

В это время на фронте сложилось трудное для русских положение. Турки перешли в наступление, и генерал Ляхов с трудом сдерживал их. Он обратился к командующему войсками генералу Юденичу с просьбой доставить войска прямо к линии фронта в Хамуркан, так как марш по суше занял бы слишком много времени. Юденич находился на штабном корабле и сразу обратился к начальнику транспортной флотилии контр-адмиралу Хоменко с просьбой доставить 1 бригаду без обозов в Хамуркан. Хоменко наотрез отказался, заявив, что свою задачу он выполнил, и все переговоры Юденич должен вести с командованием флота. Все ссылки на тяжелое положение на фронте успеха не имели. Завершив высадку войск, 7 апреля в 17.00 транспортная флотилия ушла под охраной миноносцев. В Ризе остались только 8 «Эльпидифоров» и несколько мелких кораблей.

Юденич сначала попытался действовать дипломатически. Он отправил в штаб флота радиограмму: