Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Сам нарком то ли по своей воле, то ли по просьбе иностранных дипломатов время от времени принимал зарубежных представителей, в большинстве случаев производя на них относительно благоприятное впечатление. Первым из иностранных официальных лиц посетил Троцкого начальник американской военной миссии генерал Джэдсон. Встреча состоялась 18 ноября 1917 года и носила толерантный характер. Генерал предупредил, что не имеет возможности говорить от имени правительства США, так как признание советской власти не произошло, но явился, чтобы завязать отношения. Троцкий разъяснил политику правительства Ленина «в деле борьбы за общий мир».

Нарком требовал полной гласности всех переговоров. Джэдсон, в свою очередь, сказал: «Время протестов и угроз по адресу Советской власти прошло, если вообще это время существовало».^[501] Эту беседу Троцкий прокомментировал так: «Но известно, что одна ласточка, даже в чине генерала, не делает весны»,^[502] — имея в виду, что вскоре европейские страны и США начали активную помощь врагам Советов в ходе Гражданской войны.

Нельзя забывать, однако, что именно правительство Ленина и лично Троцкий были главными инициаторами резкого ухудшения отношений со странами Антанты. Обращаясь к народам этих стран через головы правительств, они призывали начать революцию, а затем заключили сепаратный мир с центральными державами, то есть дали возможность Германии сосредоточить военные усилия на Западном театре военных действий.

Такое ухудшение отношений проявилось уже в декабре 1917 года. Вначале состоялось свидание Троцкого с французским послом Жозефом Нулансом, который, как Троцкий пишет, «склонился к режиму колючей проволоки». Вскоре произошло «отнюдь не дружественное объяснение» с начальником французской военной миссии генералом Нисселем, которому Троцкий даже предложил покинуть Смольный. Затем вспыхнул конфликт в связи с тем, что французское информационное бюро стало публиковать данные, неугодные большевистской власти. По требованию Троцкого бюро было закрыто.^[503]

Одновременно с этим Троцкий делал попытки предотвратить распад Российского государства. Хотя большевики провозгласили лозунг самоопределения наций вплоть до образования самостоятельных государств, но использовали его как уловку с целью прикрыть реальный курс власти, становившейся на позиции «государственничества».

Положение Троцкого в этих условиях было особенно чувствительным. С одной стороны, он был автором концепции перманентной революции и должен был выступать отнюдь не за отделение от России государств, а, наоборот, за объединение под советскими лозунгами все новых стран, исходя из его идеи создания социалистических Соединенных Штатов Европы. С другой стороны, положение наркома требовало дипломатических ухищрений и своеобразного политеса в проведении политики, которая оказывалась в итоге попросту великодержавной и агрессивной.

Первым испытанием стали взаимоотношения с Украиной. В этой важнейшей части бывшей Российской империи к осени 1917 года созрело мощное национально-освободительное движение, во главе которого стояли национальные партии, в основном тяготевшие к умеренно-социалистическим установкам. Еще в марте 1917 года в Киеве была образована Украинская Центральная рада, которая затем превратилась в фактический парламент, провозгласивший создание Украинской народной республики (УHP).

Эта ситуация не устраивала Ленина, Троцкого и других большевистских лидеров не только потому, что Украина отделилась от России, но и вследствие того, что во главе УНР встали «реформисты», причем «националистической ориентации». В декабре 1917 года в Харькове большевики созвали Всеукраинский съезд Советов, провозгласивший Советскую республику. Было начато наступление на Киев, захваченный накануне Нового года, а Центральная рада эвакуировалась в Житомир.