Судьба империи. Русский взгляд на европейскую цивилизацию - Тимофей Сергейцев

Для Маркса природе противостоит человек, взятый и как биологический, и как социальный индивид, как общество, сумма индивидов. И биологическое, и социальное становится материалом деятельности. Деятельность характеризуется в первой главе «Капитала» и так: «…труд как созидатель потребительных стоимостей, как полезный труд есть независимое от всяких общественных форм условие существования людей, вечная естественная необходимость: без него не был бы возможен обмен веществ между человеком и природой, то есть не была бы возможна сама человеческая жизнь».

Все точно. Деятельность естественна и вечна, но не в том смысле, как природа. Естественное в деятельности не имеет ничего общего с природным. В деятельности естественное существует (осуществляется) в паре, структурной связи с искусственным, в то время как в природе такого дуализма нет. Деятельность противопоставляет себя природе за счет расщепления себя самой на искусственное и естественное. А природа монистична и, в принципе, не может противопоставить себя деятельности, она ничего не знает о последней. Переносить на деятельность характеристики природы, хотя бы и на ее естественные процессы – недопустимый, хотя и соблазнительный натурализм.

Деятельность включает в себя человека, именно в деятельности биологический и социальный индивид (то есть социальный атом, далее неделимый) становится собственно человеком, приобретает субъективность. В деятельности человек существует и за пределами своей биологической жизни и потому разотождествляется с животным, пусть и разумным. Если освобожденный труд, покинувший свою абстрактную форму и стоимостную субстанциальную отождествленность, куда-то и возвращается – а именно к человеку, как его родовое занятие, – то он возвращается в деятельность.

Деятельность – это искусственно-естественный, неприродный, априродный и антиприродный мир, мир человеческий, но никак не сводящийся к судьбе индивидов или их обществ. Они – лишь элемент деятельности, элемент человека. Вечность и естественность деятельности есть выражение ее воспроизводства как основного сущностного процесса, но это не воспроизводство природы. Напротив, коллизия и несовпадение воспроизводства деятельности и воспроизводства природы, которая выступает как один из материалов деятельности (другим материалом деятельности является она сама), рождают целый спектр политэкономических явлений фундаментального свойства, таких, например, как «лишние люди».

Нужно еще ответить, что является трудом в деятельности, как это связано со способом и формой включения индивида в деятельность, присутствует ли индивид в деятельности только как труд или как-то еще иначе, можно ли понимать труд как индивидный материал деятельности. С другой стороны, чтобы появилась возможность решения проблемы отчуждения, нужно ответить, что еще в деятельности, кроме индивида, захватывает сущность под именем «человек» (тут мы, увы, расходимся с Ханной Арендт, которая вполне в английском духе утверждала, что для нее существуют – т. е. живут – только люди, а не какой-то человек).

Тем не менее переход от метафизики труда к метафизике деятельности есть обязательное условие построения политэкономии будущего экономического порядка. Проект этого перехода при желании может быть найден в нашей русской философии (если не ограничиваться ее официозной и кафедральной частью) второй половины ХХ века, т. е. в подлинно советской социалистической философии (а иной она и не может быть как философия будущего).