Краткая история аргентинцев - Феликс Луна

Первой проблемой, требовавшей решения, было отсутствие консенсуса между различными силами, входившими в «Альянс». Тем не менее состав нового кабинета министров говорил о политических приоритетах Де ла Руа. Министерства вооруженных сил, международных дел и юстиции заняли консервативные деятели (Рикардо Лопес Мерфи, Адальберто Родригес Дживарини и Рикардо Хиль Лаведра соответственно), в то время как членам ФРЕПАСО были доверены менее значимые должности.

Экономический курс, взятый новым министром экономики Хосе Луисом Мачинеа, был ортодоксальным. Эта политика, осуществлявшаяся более десяти лет, неизбежно вела к рецессии и банкротству страны. Когда стало ясно, что экономические показатели вновь упали в результате проводившихся мер, Мачинеа пошел ва-банк и объявил о снижении зарплат на государственных предприятиях, что поставило профсоюзы в оппозицию к правительству. Власть продолжила проведение мер строгой экономии, а государственный долг был реструктурирован благодаря новым кредитам, полученным в обмен на обещание выполнять требования Международного валютного фонда. У президента не было власти для принятия ключевых решений, и он следовал советам аргентинских и иностранных консультантов.

Ко всему прочему, появились слухи о коррупции при принятии закона о трудовой реформе. Правящая партия, выступавшая за изменение политических нравов времен Менема, сама оказалась замешана в коррупционном скандале. С каждым днем он набирал обороты, средства массовой информации обнародовали новые факты, появились свидетели, сыпались взаимные обвинения, что подбавляло масла в огонь. Карлос Чачо Альварес потребовал публичного расследования дела о взятках, однако его поддержали не многие. Оставшись в одиночестве, вице-президент бесславно ушел в отставку.

В экономике также произошли перемены. Мачинеа не смог контролировать ситуацию и был вынужден покинуть пост министра экономики. Его сменил Рикардо Лопес Мерфи, но его политика вызвала мощный социальный протест, и через несколько недель он ушел в отставку. Правительство делало ставку на закон о конвертации, и, казалось, наиболее подходящим человеком для продолжения такой политики был инициатор принятия этого закона. Возвращение Кавальо на пост министра экономики означало защиту курса песо. В то время правительство считало, что экономический рост будет логичным результатом сокращения государственных расходов и выравнивания платежного баланса, однако этого не случилось.

В середине 2001 г. международные организации отказались выдавать кредиты Аргентине. В ответ на это Кавальо выдвинул план «Нулевой дефицит», согласно которому центральное и провинциальные правительства не могли тратить больше средств, чем имели. Экономический кризис привел к новому бегству капиталов, многие фирмы забирали назад свои инвестиции и вкладывали их в более благополучные страны. Каждый день многие тысячи долларов оседали на счетах за границей. Последней попыткой избежать дефолта стала так называемая операция «Мегаканхе» — были продлены сроки истечения долговых обязательств в обмен на увеличение процентов, которые должны были быть выплачены по долгам. Однако и это не смогло выправить ситуацию.

Когда бегство капиталов усилилось и положение песо стало тяжелым, Кавальо оказался вынужден, несмотря на свои либеральные убеждения, силой сдерживать вывоз денег из страны. Так, он запретил аргентинцам снимать деньги с банковских счетов. Дни закона о конвертации, просуществовавшего целое десятилетие, были сочтены.

Девятнадцатого — двадцатого декабря 2001 г. в атмосфере экономической и социальной нестабильности началось народное восстание. В бедных районах начались налеты на супермаркеты и столкновения с полицией. Ночью 19 декабря Де ла Руа выступил с речью, в которой объявил о введении осадного положения. Многие не подчинились и вышли на улицы. Под грохот кастрюль они выдвинули лозунг «Пусть уходят все!»; это требование не вносило ясности относительно того, в каком направлении должна двигаться Аргентина, но отражало неприятие народом всего политического класса в целом, в том числе и президента. Утром и днем 20 декабря произошли столкновения между спонтанно собравшимися толпами, двигавшимися к Майской площади, и репрессивными органами, сдерживавшими манифестантов. Результатом стала гибель более чем тридцати человек в столице и других городах страны. Хустисиалистская партия, понимая, что правительство Де ла Руа исчерпало себя, отказалась от вхождения в коалиционный кабинет министров и лишила «Альянс» последнего шанса сохранить пост президента. Вечером 20 декабря, на заходе солнца, на улицах Буэнос-Айреса продолжались беспорядки, а президентский вертолет покидал город, что стало символом конца правления Де ла Руа.