1-я Русская бригада СС "Дружина" - Иван Ковтун

Лобанок срочно собрал командиров и провел совещание. Было принято решение во что бы то ни стало прорваться из кольца именно в ночь с 4 на 5 мая 1944 г. Плац прорыва был такой: остатки партизанских бригад им. ВЛКСМ, им. С.М. Короткина, 16-й Смоленской, 1-й Антифашистской и полка И.Ф. Садчикова должны были разгромить немецкие гарнизоны в населенных пунктах Паперино и Новое Село и вывести основные силы в лес юго-восточнее Селища. Отряды бригад им. В.И. Чапаева, им. И.В. Сталина, «За Советскую Белоруссию» должны были прикрывать штурмовые группы, а после прорыва отойти в места своей прежней дислокации и действовать по обстановке^[467].

В 23.30 4 мая 1944 г. партизаны пошли на штурм. Бои отличались запредельной жестокостью. Немцы безжалостно расстреливали штурмовые группы и гражданское население. В докладной записке А.И. Гречкина упоминается эпизод: «Противник оказывал упорное сопротивление, из всех видов оружия вел огонь по штурмующим, но ненависть и злоба к врагу были настолько сильны в народе, что его стремление вперед ничто не могло остановить. Немцы побросали орудия, танки, обоз и другое вооружение, даже личные ранцы. Спасались от народной мести бегством, но на этом участке никому из них не удалось удрать»^[468].

В реальности все было отнюдь не так, как пишет А.И. Гречкин. В отчете И.М. Тимчука о боях 1-й Антифашистской бригады (отряды которой были в числе штурмовых групп) представлена другая картина: «Основные силы бригады совместно с частью других бригад, окруженные крупными силами противника, в течение 4–5 мая 1944 г. пытались организованно прорваться через плотное кольцо противника, но, не имея успеха и неся большие потери, стали выходить из окружения ночью мелкими группами, закапывая и частично уничтожая тяжелое оружие, которое противником при помощи миноискателей впоследствии было обнаружено и выкопано»^[469].

Таким образом, в ночь с 4 на 5 мая вырваться удалось не всем партизанским бригадам и мирным жителям. Бои продолжались и в последующие дни, вплоть до середины месяца. Все это время немцы занимались зачисткой и разминированием районов разгромленной Полоцко-Лепельской зоны. По сообщению И.М. Тимчука, штаб соединения только 14 мая приступил к розыску и сбору разрозненных групп бригады^[470].

Операции «Моросящий дождь», «Ливень» и «Весенний праздник» завершились для народных мстителей трагически. За время боев, согласно немецким оперативным донесениям (с 16 апреля по 10 мая), было убито 7011 партизан, 6928 взято в плен, 349 дезертировало. Только на участке, где действовала боевая группа «фон Готтберг», было убито 3645 партизан, 1749 захвачено в плен^[471]. В итоговом отчете начальника штаба 3-й танковой армии генерал-майора О. Гейдкампера отмечалось, что с 11 апреля по 15 мая 1944 г. потери партизан составили 14 288 человек, вырваться из блокады удалось 3000–4000 партизанам^[472]. Позже, в сообщении Верховного главнокомандования вермахта, приводились, по-видимому, уточненные данные: «Насчитывается более 6000 убитыми. Взято в плен 7600 партизан, разрушено 102 лагеря, 264 бункера и боевых расположений. Захвачено или уничтожено большое количество тяжелого и легкого оружия, а также много военного материала»^[473].

В Полоцко-Лепельской зоне перед началом боевых действий находилось 40 тысяч мирных жителей^[474]. Конечно, определенная часть гражданских лиц сумела прорваться из окружения. По утверждению Лобанка, партизаны вывели 15 тысяч человек, из них до 7 тысяч — в Завечельские леса и до 3 тысяч — в Бегомльский район^[475]. Немцы, по партизанским документам, захватили «для угона в Германию» более 11 тысяч человек^[476]. Следовательно, во время боевых действий погибло от 10 до 15 тысяч мирных жителей. Но, на наш взгляд, потери среди гражданского населения были значительно выше, особенно в период с 2 по 5 мая 1944 г., когда кольцо окружения сузилось до 3–4 кв. км.

Советская сторона тоже подвела итоги апрельско-майских боев. В справке БШПД, подготовленной не ранее 1 мая 1944 г., говорилось, что «группировка партизан потеряла убитыми, пленными, пропавшими без вести, отставшими и рассеявшимися при выходе из окружения до 7 тысяч бойцов и командиров»^[477]. Разумеется, это были неполные сведения — боевые действия продолжались до середины мая. Кроме того, партизаны вряд ли могли учесть всех своих раненых и убитых, ведя бои круглые сутки и прорываясь из блокады.

В своих мемуарах Лобанок пишет, что партизаны в ходе трех немецких операций потеряли убитыми 840 человек и ранеными — до 1150 человек^[478]. Но данные бывшего начальника оперативной группы доверия не вызывают, и это хорошо видно на примере потерь 1-й Антифашистской бригады. Согласно отчету И.М. Тимчука, потери соединения в личном составе, «в том числе убитыми, ранеными, оставленными на поле боя, пропавшими без вести, рассеянными по лесам и пленными за апрель — май» составили 1014 человек^[479]. После кропотливой работы, проведенной белорусскими исследователями, удалось выяснить, что бригада потеряла в боях с немцами и «каминца-ми» 1026 человек (были разгромлены 5, 6, 7, 8, 10-й отряды и рота связи). Поэтому нужно сказать прямо: соединение Гиль-Родионова было разбито^[480].