Вивьен Вествуд - Вивьен Вествуд

В рассказе о Вивьен Вествуд три части. Есть панк. А сейчас активизм. Посередине – совершенно необычное, но важное для понимания ее личности связующее звено между панком и политикой: Вивьен – беззастенчивый сторонник элитизма в культуре. Мне нелегко это писать, ведь можно отпугнуть тех, кто сторонится идей высокого искусства и важности истории. Но Вивьен в равной степени будут помнить за каждый из этих трех тесно переплетающихся аспектов ее жизни и творчества. Когда-то она участвовала в создании образа панка, а сейчас связала свою работу с проводимыми ею кампаниями по борьбе за права человека и экологическую справедливость. А между тем она привнесла в искусство современной моды нечто уникальное: страстное увлечение прошлым и тем, что оно может рассказать нам не только об одежде, но и об эстетике.

Для Вивьен мода никогда не сводилась только к одежде – ни в период работы над панком, ни после. После расставания с Малкольмом она путешествовала, читала и проводила много времени в художественных галереях. Она и сейчас это делает. Чтобы понять Вивьен как художника, работающего с тканями, полезно отправиться с ней в путешествие, которое она предприняла с канадским историком искусства Гэри Нессом, по великолепным полотнам XVII и XVIII веков. Если правда, что жизнь твоя становится намного лучше, когда ты носишь необыкновенные наряды, то не зря Вивьен снова и снова интересовалась тем, какое впечатление могут произвести исторические формы и события сегодня. В своих коллекциях Вивьен обращалась к разным мотивам, от пиратских до королевских, к портретам самодовольных фанфаронов Ван Дейка, одетых в роскошные ткани и восхищающих своей «телесностью», к твиду, шотландке, вуали и парче, которые использовались другими поколениями. Вивьен начала смешивать моду и историю искусства, снискав себе восторженных поклонников по всему миру, вызвав потрясение у одних и неприязнь у других. «То, что она смогла сделать из панка высокую моду, – рассуждает модель Лили Коул, – что смогла соединить эти две силы, отражает ее собственную раздвоенность… В мире моды нечасто встретишь кого-то настолько независимого в суждениях и решительного в действиях». Наряды в стиле кипящего эмоциями панка постепенно превратились в щегольские вещи строгого покроя с роскошными деталями – аллюзиями на прошлое: казалось бы, это крутой поворот в карьере, однако для Вивьен он прошел плавно.

Ключевой в понимании этого перевоплощения стала коллекция «Харрис-твид» (осень/зима 1987). Когда Вивьен вернулась в Англию, ее финансовое положение оставляло желать лучшего, и эта богатая коллекция, выполненная в традиционном ключе, почти полностью была сшита в квартире на Серли-Корт, на старой швейной машинке Вивьен. Марк Спай, который в то время работал с Вивьен, вспоминает, как коллекцию привезли в «World’s End» в черных мешках для мусора: «Колючие толстые вещи из твида, в то время люди ничего подобного не носили, но потом стали носить». Коллекция «Харрис-твид» получила название в честь производимой на Гебридских островах ткани, в итоге ее создание способствовало возрождению умирающей отрасли и стало одной из причин, почему Вивьен наградили королевской медалью «За вклад в развитие экспорта». Кроме того, в этой коллекции развивались идеи, заложенные еще в «Мини-крини». Из дизайна ушли диснеевские пятнышки и имитация дерева, им на смену пришли яркие пурпурные тона, горностай и, конечно, твид; на подиуме их представляли дерзкие и шикарные Пэтси Кенсит, Сэди Фрост и Сара Стокбридж. «Идея для этой коллекции пришла мне в голову, когда я ехала в метро и увидела маленькую девочку, – говорит Вивьен, преданный поклонник общественного транспорта. – На ней была школьная куртка, которые в то время продавались в «Harrods», а в руке она держала пакет с пуантами. Она казалась такой безмятежной, такой очаровательной». В моделях коллекции было что-то девчоночье, что-то из мира танцев, при этом они были четкого кроя, и в них чувствовался британский дух, и эти качества стали для Вивьен струнами, на которых она исполнила виртуозное соло: «Я представляла себе девушек, впервые попавших на бал, в накинутых поверх бальных платьев непромокаемых плащах; такое смешение легкости и шика с традициями». Для коллекции использовались ткани, произведенные на станках в Шотландии и на английских фабриках, а куртки, мужские и женские, были сшиты в лучших традициях Сэвил-Роу. Вся соль коллекции заключалась в том, что в ней в игривой форме пародировались типичные английские черты, и это очень понравилось публике, присутствовавшей на показе в «Олимпии», и почти так же понравилось всему остальному миру.