Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орел - Егор Щекотихин

В первой половине дня противник проводит наступление отдельными группами пехоты при мощной поддержке танков. Ему удались отдельные прорывы танками, некоторые из которых были подбиты. Остальные еще не уничтожены.

К вечеру противник нанес еще один мощный танковый удар, в результате ему удался широкий прорыв танками в районе Кузьминка.

Отсутствие тяжелой артиллерии не дает дивизии возможности эффективно бороться с обнаруженными на исходных позициях танками врага. На участке 41-го моторизованного полка сложилась тяжелая ситуация. Облегчить положение может только подвод свежих танковых сил.

В ночь на 30.07 все части дивизии, за исключением усиленного 20-го мотополка, отведены с переднего края обороны и сосредоточиваются в районе к северу и северо-востоку от Селихово на реке Моховице.

20.20. Командный пункт дивизии перемещается в лес в 2,5 км к востоку от Валяевки.

23.30. 20-й моторизованный полк сообщает: основные силы полка пересекли Нугрь».

30-й Уральский добровольческий танковый корпус

Из журнала боевых действий 30-го УДТК:

«29.07.43 г. В 4.00 командир корпуса отдал боевой приказ № 8.

Идея приказа: под прикрытием 30 мсбр и мсб 197 тбр танковым бригадам переправиться через р. Орс и с 6.00 начать решительное наступление в направлении Однощекино, Сухочево, Воскресенский и на плечах отходящего противника форсировать р. Нугрь, не дав ему организовать оборону по южн. берегу р. Орс.

К 6.00 197 и 243 тбр в районе Воскресенский, Дулебинский переправились через р. Орс по переправам, наведенным саперами 743 саперного батальона.

В связи с выпадением осадков 30 мсбр форсировала р. Орс и в дальнейшем действовала в пешем строю.

Выполняя приказ командира корпуса, несмотря на то что шел сильный дождь, 243 тбр, 30 мсбр и 197 тбр решительно вели наступление и к 8.00 овладели населенными пунктами Однощекино, Сухочево, Колонтаево, подошли к сев. берегу р. Нугрь на участке Воскресенский, Кулики.

Попытка форсировать р. Нугрь с ходу не удалась.

Противник успел организовать оборону по южн. берегу р. Нугрь, имея на переднем крае большое количество противотанковой артиллерии, минометов и отдельные самоходные орудия.

16.00. Приказ командира корпуса: овладеть переправами нар. Нугрь и наступать в направлении Ветловка, Злынь.

Решения командира корпуса:

243 тбр, 30 мсбр и частям усиления форсировать р. Нугрь на участке Скородумка, Кулики и наступать в направлении Ветловка, Злынь.

197 тбр обходом слева через Борилово форсировать р. Нугрь, из-за левого фланга в направлении Чуриловка, Озерки содействовать наступлению 243 тбр и 30 мсбр.

Артиллерия с 20.05 до 20.45 — артиллерийская обработка переднего края, с 20.45 до 21.00 — мощный огневой налет.

Начало атаки по сигналу: залп 248 гв. миндн по Озерки.

21.00. После артиллерийской обработки переднего края обороны противника и р-нов его артиллерийских и минометных позиций 243 тбр и 30 мсбр начали наступление с занимаемых рубежей и к 22.00 овладели Воскресенский, Скородумка и сев. частью Кулики.

В связи с сильно разбитыми дорогами после выпадения осадков минометы и артиллерия 30 мсбр отстали.

В результате предпринятой противником контратаки части бригад снова отошли на сев. берег р. Нугрь. 243 тбр сосредоточилась в овраге сев. Колонтаево, 30 мсбр отошла в исходный район.

В течение ночи на 30.07.43 г. соединения и части корпуса наступательных боев не вели».

Из воспоминаний генерал-лейтенанта Г.С. Родина:

«В четыре часа утра 29 июля наши танки и колесные машины были на противоположном берегу реки, а к восьми утра овладели деревнями Колонтаево, Сухочево, Однощекино, рядом других и подошли к реке Нугрь на участке Воскресенский, Кулики. Преодолеть эту водную преграду с ходу не удалось, так как противник создал здесь сильный противотанковый заслон. Весь день длился ожесточенный огневой бой. Враг всеми силами пытался остановить наше движение, не допустить переправу через реку.

В ходе этой яростной дуэли мы получили сообщение, что наша 4-я танковая армия выведена из состава Западного фронта и поступила в распоряжение Брянского фронта. Задача была уточнена: форсировать реку Нугрь и к исходу дня выйти на рубеж Злынь — Скородумка — Шарапове Было принято решение: 243-й танковой и 30-й мотострелковой бригадам с частями усиления наступать на Ветловку и Злынь, а 197-й танковой бригаде в обход через Борилово ударить в направлении Чуриловка, Озерки.

В 20.05 наша артиллерия развернула обработку вражеских позиций. После сорокапятиминутной артподготовки гвардейские минометы — «катюши» — сделали еще один мощный огневой налет, и вслед за тем двинулись уральцы-добровольцы. В десять часов вечера деревни Скородумка и Воскресенский были освобождены.

При форсировании реки и в боях по расширению плацдарма отличился мотострелковый батальон, которым командовал старший лейтенант Кривобокое. В разгар сражения командир по ранению выбыл из строя. Командование батальоном взял на себя старший лейтенант Константин Костарев, уроженец гор. Перми.

Пехотинцы этого батальона действовали дерзко и решительно, не пасуя ни перед чем. Дело доходило до рукопашной. В одной из таких схваток комбат лично уничтожил более десятка гитлеровцев и пленил двух офицеров со штабной машиной, в которой находились ценные документы. Фашистская пуля ранила Костарева. Ему сделали перевязку и предложили покинуть поле боя.

— Нас ждут впереди! — ответил Костарев и продолжал руководить батальоном. Через некоторое время его ранило вторично. И опять комбат отказался уйти. Лишь третье ранение заставило Костарева оставить поле сражения. Его сменил заместитель по политчасти капитан Низовой. Батальон шаг за шагом буквально вгрызался в оборону врага и ломал его сопротивление.

В том же мотострелковом батальоне тяжелое ранение получил командир роты лейтенант Тищенко. Командование принял младший лейтенант Филиных. Внезапно он остановился, а потом медленно осел на землю. К нему на помощь бросился Яков Сосновских, но сердце командира уже не билось.

— Слушай мою команду! — закричал Сосновских, увлекая бойцов за собой. — Вперед! За нашу Советскую Родину!

Взбежав по склону, он увидел, что по нашим остервенело бьет фашистский пулеметчик, и метнул в него гранату. Раздался взрыв — пулемет замолчал. Однако в последний момент вражеская свинцовая очередь резанула по груди смельчака. Очнулся Сосновских на руках санинструктора, который делал ему перевязку.

— Лежи, брат, лежи, — сказал санинструктор, подвигая к раненому автомат и флягу с водой. — Ты свое сделал.

Нет, Яков Сосновских, сын рабочего-металлурга и сам металлург, работавший в должности заместителя начальника отдела трубного завода и добровольно пришедший в Уральский корпус рядовым, считал, что он не полностью рассчитался с гитлеровскими варварами.