Русская история в легендах и мифах - Матвей Гречко

Несмотря на замужество Лопухиной, их отношения остались прежними. Впоследствии оказалось, что Гагарин женился на Анне Петровне исключительно по расчету: после смерти императора отношения между супругами испортились.

Через несколько лет, после родов, Анна Петровна умерла от обострившейся чахотки и была похоронена в Александро-Невской лавре.

Бабушкины хлопоты

Екатерине самой не довелось воспитывать Павла, так как императрица Елизавета отняла у нее первенца и занялась его воспитанием сама. Увы, Екатерина повторила ее поступок, отобрав детей у Павла Петровича и Марии Федоровны, – но с некоторыми отличиями.

Если Елизавета кутала Павла, окружала его многочисленными «мамками», вырастив в итоге хилым, нервным и болезненным, то Екатерина создала целую педагогическую систему – и, надо признать, довольно разумную.

Историки иногда обвиняют Екатерину-бабушку в том, что она подавляла личности своих внуков. Но кто без греха?

Да, она восторгалась маленьким Александром и, помимо своей воли, разбаловала его, вызывая нарекания учителей в лени.

Но в целом именно она заложила основы того, как впоследствии воспитывались все российские великие князья: на свежем воздухе, в труде, спорте и со множеством книг.

«Если б вы видели, как господин Александр копает землю, сеет горох, пашет сохою… боронит, потом весь в поту идет мыться в ручье, после чего берет свою сеть и с помощью сударя Константина принимается за ловлю рыбы!» – писала она Гримму, а учителям специально предписывала не запрещать детям купаться, когда хотят.

Она специально предписывала гувернерам гулять с детьми не по дорожкам, а по полям и буеракам: пусть карабкаются, падают, разбивают коленки, поднимаются.

Ею было составлено целое «Наставление о сохранении здоровье великих князей», где говорилось, что детское платье должно быть как можно проще и легче, что пища должна быть простой, а «буде кушать захотят между обедом и ужином, давать им кусок хлеба». Спать мальчики должны «не мягко», под легкими одеялами.

Слезы она ненавидела, и категорически запрещала воспитателям потворствовать этой слабости: «…дети обыкновенно плачут от упрямства либо от болезни, но должно запрещать всякие слезы. В болезни – следует употреблять необходимые средства для ее облегчения, не обращая внимания на слезы и стараясь внушить детям, что плач их не уменьшает, а усиливает болезнь и что лучше преодолевать ее бодростью духа и терпением».

«Когда дети больны, приучать их к преодолению страданий терпением, сном и воздержанием. Каждый человек подвержен голоду, жажде, усталости, боли от недугов и ран и потому должен переносить их терпеливо. Помощь в таких случаях необходима, но надлежит подавать ее хладнокровно, без торопливости».

Великим князьям дозволялось держать животных – собак, кошек, голубей. По мнению Екатерины, это прививало им «сострадание ко всякой твари».

«Главное достоинство наставления детей состоять должно в любви к ближнему (не делай другому, чего не хочешь, чтобы тебе сделано было), в общем благоволении к роду человеческому, в доброжелательстве ко всем людям, в ласковом и снисходительном обращении со всеми», – писала она.

«На тот свет иттить – не котомки шить!»

Существует легенда, что однажды, когда страдавший бессонницей Павел бродил по дворцу, ему явился призрак его прадеда Петра I. Он с сочувствием посмотрел на своего потомка и произнес только одну фразу: «Бедный, бедный Павел.» Возможно, она относилась к уготованной императору кончине: он был задушен в собственной спальне в Михайловском замке 11 марта 1801 года. В заговоре участвовало около 60 человек, в числе которых были его личный адъютант Аграмаков, Никита Панин, братья Зубовы, генерал-губернатор Петербурга Пален и многие другие.

Никита Панин. Жан-Луи Вуай. 1792 г.

О том, что именно произошло в Михайловском замке в ночь с 11 на 12 марта, нам известно из записок генерала Леонтия Леонтьевича Беннигсена, участника этих событий, цареубийцы… Его записки в подлиннике не сохранились: они были выкуплены у его вдовы русским правительством. Но одна из дочерей Беннигсена успела снять копию с «наиболее интересной их части».

Беннигсен утверждал, что из-за сумасбродств тирана империя находилась на краю пропасти, и не было другого средства спасти ее, кроме как низвергнуть императора.

Пален и Панин обратились к наследнику. «Сперва Александр отверг эти предложения, противныя чувствам его сердца. Наконец, поддавшись убеждениям, он обещал обратить на них свое внимание и обсудить это дело столь огромной важности, так близко затрагивающее его сыновния обязанности, но, вместе с тем, налагаемое на него долгом по отношению к его народу».

Графиня Варвара Головина описывает, каким именно способом Палену, которого она считала злодеем, удалось добиться согласия Александра. Пален будто бы пришел к Павлу и сообщил, что заговор, о котором он подозревал, действительно существует. С видом, полным отчаяния, он упал на колени и произнес: «Я прихожу с повинной головой, Ваше Величество. Но как открыть мне Вам величайшее несчастье? Ваше чувствительное сердце отца вынесет ли удар, который я принужден нанести ему? Ваши оба сына стоят во главе этого преступного заговора; у меня все доказательства в руках».