1943. Дивизия СС "Рейх" на Восточном фронте - Роман Пономаренко

Дивизия СС «Дас Райх» атаковала в 04.00 18 марта. Полк СС «Дер Фюрер» шел справа, а полк СС «Дойчланд», все еще поддерживаемый танками Кунстманна, — слева. Такое раннее начало наступления обусловлено желанием немцев двигаться по дорогам, которые еще были скованы ночным морозцем.

На острие атаки полка СС «Дер Фюрер» шли танки 2-го батальона. Гренадеры сидели на броне, пытаясь согреться от тепла танковых моторов. По краям дороги, по которой проходило наступление, сгрудились остатки советской техники разных типов — разбитые автомобили, грузовики, орудия, повозки, тела солдат и трупы лошадей. Все это было результатом работы немецкой авиации по отходящим советским колоннам.

В 06.45 полк СС «Дер Фюрер» захватил Веселую Лопань и Высокое, где встретил лишь незначительное сопротивление. Советские войска отходили на север и северо-восток. От Высокого полк был переориентирован на северо-восток, с приказом очистить от противника леса на западном берегу Северского Донца, южнее Белгорода. К полудню солнце уже светило вовсю и дороги превратились в месиво. Более того, все впадины и воронки на пути превратились в огромные лужи, глубина которых местами достигала одного метра. К часу дня гренадеры Отто Кумма захватили Нечаевку и Бочковку (почти 50 километров на северо-восток от Харькова). В бою за Нечаевку взвод Кнауфа из 7-й роты полка СС «Дер Фюрер» ворвался в деревню, чем застал противника врасплох. Этим судьба Нечаевки была решена. Вскоре советские войска контратаковали Нечаевку пехотой, при поддержке шести танков Т-34. Однако эта атака была отбита решительными действиями 7-й роты полка СС «Дер Фюрер».

Тем временем полк СС «Дойчланд» двигался прямо на Белгород, почти не встречая противодействия. 2-й батальон Биссингера, при поддержке 3-й зенитной батареи гауптштурмфюрера СС Мютцельфельдта[517]и зенитного взвода гауптшарфюрера СС Айземанна из 14-й роты, ударил на Черемошное. На острие стремительной атаки шли зенитки Айземанна, сметавшие любое сопротивление. Семь советских пулеметных позиций были безжалостно подавлены. При этом погибло 30 красноармейцев. Развивая успех, Айземанн атаковал далее, на Пораровское, где уничтожил противотанковую пушку и захватил танк Т-34. Его действия позволили обеспечить быстрое продвижение 3-го батальона на Бродки, а 2-го — на Новониколаевку. У Новониколаевки хорошо показали себя зенитки Мютцелъфельдта: стрелявшие прямой наводкой с открытых позиций, они легко сокрушили советскую оборону и обеспечили быстрый и безболезненный захват деревни.

К 11.00 передовая 11-я рота достигла деревни Бродки. Обстановка в Бродках для немцев была загадкой, и поэтому действовали они крайне осторожно. Танки группы Кунстманна с гренадерами на броне, под прикрытием нескольких зениток, медленно приблизились к деревне. Солдаты были готовы ко всему. Однако все опасения оказались напрасными — в Бродках не было ни одного советского солдата. Вскоре группа Хармеля оказалась меньше чем в 10 километрах южнее Белгорода. Не теряя времени, наступление продолжилось, и 3-й батальон Вислицени, почти не встречая сопротивления, преодолел пять километров по направлению к Белгороду.

Белгород защищали 52-я и 67-я гвардейские стрелковые дивизии советской 21-й армии[518]. Рано или поздно, немцы должны были встретиться с противником, и вот, наконец, это случилось: Вислицени столкнулся с небольшими силами советской пехоты, которые, однако, сопровождали 10–15 танков Т-34. К счастью для немцев, советская группа совсем не имела артиллерии, а их фланги были открыты. Эсэсовцы действовали быстро и решительно, а главное — эффективно. Немецкие танки обошли советскую блокирующую позицию с флангов и тыла, в то время как самоходки под прямым руководством командира дивизиона Вальтера Книпа ударили с фронта. Одновременно над полем боя появились пикировщики, нанесшие бомбовый удар по советской позиции. Но из-за того, что бой проходил на ближних дистанциях, под бомбовый удар попали и эсэсовские танки.

Тем не менее дело было сделано — в рядах противника возникло замешательство, и гренадеры атаковали позицию противника. Часть советских танков была вкопана и поэтому не могла маневрировать, в отличие от эсэсовцев. Как отмечали немцы, красноармейцы яростно сражались, танкисты оставались в своих машинах до конца, не желая сдаваться. В целом люди Хармеля подбили 14 советских танков. После этого марш на Белгород продолжился. Между тем к полудню 18 марта в Белгород с запада ворвалась боевая группа Йоахима Пайпера из «Лейбштандарта» и завязала бои в городе.

Однако в дальнейшем вдело вмешался случай: на подходе к южным окраинам Белгорода группа Хармеля подверглась нескольким атакам бомбардировщиков Люфтваффе. Винить пилотов в этом трудно: обстановка была нервная, пилоты и представить не могли, что эсэсовцы так быстро дойдут до Белгорода, и не разобрали, кто внизу под ними. В отличие от советских летчиков немецкие действовали более «эффективно», и подразделения Хармеля понесли потери[519].

В 15.25 3-й батальон Вислицени приблизился к южным окраинам Белгорода. Эсэсовцы встретили сильное сопротивление. Мощным пулеметным и минометным огнем красноармейцы заставили гренадер «спешиться». Спрыгнув с танков, на броне которых они ехали, солдаты залегли вдоль дороги. Вперед были выдвинуты штурмовые орудия и самоходные зенитки. Последние, заняв удобные огневые позиции, концентрированным огнем «обработали» советские огневые точки, заставив их замолчать. Под их прикрытием гренадеры в конце дня ворвались в Белгород с юга. Вскоре 1-й батальон Эхрата пересек автомобильный мост и достиг северного берега Северского Донца. Таким образом, Белгород был взят действиями двух дивизий СС. Что же касается высокого советского руководства, то утром 18 марта оно успело «оставить» город и переехать в район Обояни[520].

В бою за Белгород командир дивизии СС «Дас Райх» оберфюрер СС Герберт-Эрнст Валь находился впереди, постоянно держа руку на пульсе событий. Презрев опасность, он организовал свой командный пункт на открытом участке, откуда вел наблюдение за действиями своих частей. Когда один из штабных офицеров дивизии указал ему на потенциальную опасность, Валь не обратил на его слова никакого внимания, заметив: «Они не будут стрелять по мне, я старый человек»[521]. Однако прогноз Валя не оправдался, и он был серьезно ранен. Узнав об этом, Пауль Хауссер (кстати, находившийся на передовой) бросил в сердцах: «Вот что происходит, если не занимаешь боевое положение!»[522]. Временным командиром дивизии Хауссер назначил командира артиллерийского полка оберфюрера СС Курта Брасака. Командиром артиллерийского полка стал иггурмбаннфюрер СС Карл Кройц (свой 4-й дивизион он сдал гауптштурмфюреру СС Эрнсту Шюльке).