Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Нам надо самым эффективным способом использовать высококлассную технологию в Соединенных Штатах и более мощную промышленную базу, которые у нас имеются.

Билл Перри

Билл Перри был закономерным кандидатом на руководство инженерно-исследовательской работой Пентагона для Джимми Картера и Гарольда Брауна, которым были знакомы мировые достижения науки и инженерного дела. Картер изучал ядерное инженерное дело в Военно-морской академии США до того, как заняться семейным бизнесом по выращиванию арахиса в Джорджии и выдвижения своей кандидатуры. Браун, физик, бывший директор Национальной радиационной лаборатории имени Лоуренса в Ливерморе, штат Калифорния, и бывший президент Калифорнийского технологического института, был первым ученым, ставшим министром обороны. Он сам возглавлял инженерно-исследовательскую работу в Пентагоне с 1961 по 1965 год, когда министром обороны был Роберт Макнамара.

Браун и Перри встречались во время работы администрации Кеннеди, но с того времени общались не очень много. Юджин Фубини, инженер-электротехник, работавший вплотную с Брауном в Пентагоне и известный как динамо-машина научно-исследовательской работы, убедил Брауна принять на работу Перри.

Казалось, что эта должность предназначена именно для Перри. Он мог бы распоряжаться миллиардами долларов в расходах Пентагона и создавать новое поколение высокотехнологичного оружия. К удивлению и разочарованию Брауна, Перри отказался. Ли Перри вспоминала: «Ему позвонил Гарольд Браун. Я была в саду, подрезала розы. У нас чудесное хозяйство в Лос-Алтосе, и он сказал: «Мне только что звонил Гарольд Браун и объяснил, в чем дело». Но он ответил: «Я склонен сказать нет». Что он и сделал. А я сказала, что меня это устраивает. Я имею в виду, что его компания работает. Мы были счастливы тем, чем занимались. А компания была очень успешной и действительно увлекала его».[331]

Но звонки продолжались. Фубини, разочарованный отказом Перри, сказал ему, что это ошибочное решение, и попросил прилететь в Вашингтон для того, чтобы все обсудить на месте. Когда они встретились, Перри изложил свои соображения о причинах того, почему он остается в ЛЭОН. Фубини сказал ему: «Взвесь все с этой работой, что она будет значить для тебя. …Это все равно что быть главным оборонным технологом и инженером-конструктором всего оборонного сообщества всей страны. Вся технология и все талантливые ученые мира будут тебе доступны, и у тебя будут полномочия составлять планы их работы».[332]

К тому времени Браун уже предлагал эту работу другим кандидатам, но безуспешно. «Я сказал, что уже общался с пятью или шестью специалистами. Думаю, надо еще раз обратиться к Перри и попытаться убедить его. …Я сказал ему, что он не имеет ни малейшего представления о том, к чему все это приведет, и я могу заверить его в том, что он не пожалеет о принятии этой должности. Такая вот сложилась история вокруг этого, и он был у меня шестым кандидатом по счету, но все-таки он был первым».[333]Перри принял этот пост.

Как и Сэм Нанн, Перри был обеспокоен появлением мощных вооруженных сил Советского Союза и Варшавского договора, особенно в Восточной Европе. «Это случилось, вероятно, на самом пике холодной войны с учетом нашей озабоченности тем, что русские, по всей видимости, достигают военного превосходства», – говорил Перри в 2008 году. По оценкам Пентагона, Советский Союз достиг явного численного превосходства в обычных вооружениях. «Все, что было в 50-е и 60-е годы, говорили мы, не имеет значения, у нас существенное ядерное превосходство, – вспоминал Перри. – Примерно к середине 1970-х годов это уже не было таким очевидным, и, по многим оценкам, русские приближались к нам или, может быть, уже сравнялись с нами по ядерному вооружению. Некоторые утверждали, что они даже обошли нас».[334]