Футбол без цензуры - Вадим Евсеев

Хочет войти Семин. Но охранник просит его уйти. Рядом стоит Эштреков. И делает вид, будто ничего не слышит и не видит, хотя я сижу в нескольких метрах и понимаю, что это не так.

Для меня это был нонсенс. Пусть потом говорили, что это инициатива Филатова – не знаю, так это или нет. Но все равно, если Эштреков проработал с Семиным пятнадцать лет, если вы друзья и тут с твоим другом так поступают, – как можно промолчать? Тебе дали власть – и ты сразу поменял отношение к людям?

Но недавно Палыч с Хазраилычем вновь стали общаться. Эштреков приезжал к нам на встречу по случаю десятилетия победы в 2004-м – это значит, что у них все в порядке, ведь я ему не звонил. Общение между ними было совершенно нормальным.

И Хазраилыч говорил, что в той ситуации в раздевалке все было не так. Он сказал: «Я Семина не видел». Хотя я убежден, что видел, я же при этом присутствовал. Но раз с Палычем у них наладилось, наверное, просто время лечит…

Когда Эштреков работал вторым тренером, у всех с ним были великолепные отношения. Но как только стал главным, сразу превратился в другого человека. И дело не в том, что начал предъявлять к нам требования, а просто вести себя стал по-другому. Раньше мог понять, посоветовать – а тут встал на пьедестал.

При Эштрекове мы проиграли в квалификации Лиги чемпионов «Рапиду», чего при Семине, уверен, не произошло бы никогда. Даже несмотря на тяжелую травму Димы Сычева в Казани, которая весь тот сезон нам перевернула, поскольку адекватной замены ему впереди не нашлось. Думаю, команду сломала именно неудача с «Рапидом», оттуда все пошло. Хотя тогда этого никто не понимал.

Мы же первый матч, на выезде, вничью 1:1 сыграли – но при огромном преимуществе, и моментов кучу растранжирили. Австрийцы были совсем раскладные, и не было никаких сомнений, что мы должны их пройти и попасть в Лигу.

Вот и вышли на домашний матч – шаляй-валяй. С такой игрой Юрий Палыч в перерыве пришел бы и все в раздевалке разнес – и мы бы проснулись. А Владимир Хазраилович и тогда был спокоен, и даже после игры, когда у нас был дикий стресс и мы не знали, куда деться, ровным голосом сказал: «Завтра тренировка, восстановительные процедуры. Жду вас на базе во столько-то». Я от этого флегматизма чуть с ума не сошел.

Как будто ничего не произошло и мы не проиграли команде, которую должны были хоронить еще в первой игре. Одно дело, когда мы в «Спартаке» проиграли «Нанту» и Ярцев с Романцевым не стали нам «пихать» – там и соперник был другого уровня, и у нас полкоманды молодняка, которые бы от этого только зажались. А тут – опытный коллектив, который только недавно в плей-офф Лиги чемпионов с «Монако» на равных бился…

Я уже рассказывал, как в Израиле высказал Эштрекову все, что думал, предложив сесть на лавочку и порадоваться, что выигрываем – 4:0. Но забыл упомянуть, что выдал еще одну тираду, которую слышал весь стадион. Ох, понимаю, как же тренерам, особенно эмоциональным, со мной непросто было. Что думал – то и лепил. Теперь, сам став тренером, на все это совсем по-другому смотрю.

А Филатов с Семиным, уверен, смогли бы снова работать вместе. У них и отношения, насколько знаю, спустя несколько лет восстановились. Но люди, которые руководят «Локомотивом» теперь, возвращения их тандема уже, к сожалению, не допустят.

Очень жаль, что они разошлись. И для меня было бы лучше, если бы они продолжили работать вместе. И для всего клуба – потому что все победы «Локомотива» пришлись на период их совместной работы. Не хочу взвешивать, кому из них я благодарен больше. Обоим одинаково!

Благодаря им у меня появился дом. Причем даже в прямом смысле – дом в Вешках я построил в пору, когда играл в «Локо». Дом, дача на Пироговском водохранилище, квартира, где мама с сестрой живут, родители жены – всё в радиусе десяти километров друг от друга. Красота.

* * *

Татьяна Евсеева:

– Не скажу, что, когда мы начали с Вадиком встречаться, думала о том, получится из него большой футболист или нет. Я ж не бабка Ванга. Когда его взяли в основную команду «Спартака», пошла на первую игру, причем международную, с французским «Нантом». Переживала страшно, думала: «Лишь бы он чего-то не натворил во вред команде». Зима была жуткая, где-то минус двадцать, но мы с папой пошли. Я так переживала, как бы он не опозорился!

Так и пошло. Но в «Спартаке» не сказать, чтобы часто на футбол ходила. Тем более что забеременела, родила… Основные годы на стадионе, которые помню, – это уже когда он играл в «Локомотиве». У нас там сложился невероятно сплоченный коллектив – причем не только мужской, но и женский. В «Спартаке» ничего подобного не было. И нас всегда поддерживала жена президента клуба Валерия Филатова. Когда летели на какие-то выездные игры, она с нами была.

Заводилой была Инга Овчинникова. Я вообще счастлива, что познакомилась с этим невероятно харизматичным человеком. Она мой друг, товарищ, наставник… До сих пор не разлей вода. Хоть сейчас живет в Америке, в Атланте, – но мы каждый день созваниваемся. Каждый! И пишем друг другу на What’s App по тридцать-сорок сообщений в сутки. Инга – мой лучший друг.

Настолько добрый человек, настолько отзывчивый! При этом всегда скажет правду, иногда даже горькую – а это редкое качество. И всегда даст совет. Она немножко постарше – и дает эти советы с позиции своего жизненного опыта. Ну и по голове иногда дает.

Это правда, что в 2004 году, когда у Вадика заканчивался контракт с «Локомотивом» и ему поступило несколько более серьезных в финансовом плане предложений, как раз Овчинников через Ингу воздействовал на меня, чтобы Вадик остался в «Локо». А через год сам взял и ушел в «Динамо». Тогда Вадик на него сильно рассердился.

Для нас всех это был шок. Закончился последний тур сезона-2005, мы все вместе сидели за столом в любимом командой ресторане на проспекте Вернадского, и тут Сергей говорит: «Хочу вам сказать, что перехожу в «Динамо». Вы поймете потом».

Мы все просто обалдели. Вадик просто дар речи потерял. Почему раньше ничего не говорил, что поймем, когда – потом? Некоторые ребята восприняли это как предательство. Они ему верили, смотрели на него, равнялись…

Из причесок Вадика мне раньше длинная нравилась – но чтобы не слишком. Потом уже, когда покруглел, сказала ему, что с возрастом мужчине длинные волосы перестают идти. Состричь же патлы он мог в самый неожиданный момент. Помню, в Монако проиграли в плей-офф Лиги чемпионов. Вернулся оттуда, смотрю – а он лысый. Под ноль. Причем здесь уже успел обриться, еще до того, как домой пришел. Меня чуть инфаркт не хватил.

Или как он со сбора в горнолыжных очках и ботинках в аэропорт заявился. Мы с Ингой мужей встречали, и я увидела его в таком виде на экране. Просто обалдела: «Ну опять. Ну почему?» Каждый раз своими неформальными поступками в шок вводил!

Сейчас все друзья говорят, что, закончив с футболом, Вадик сильно поменялся. Да и сама вижу – дома стал намного мягче. А раньше был очень резкий.