Гражданская война. Генеральная репетиция демократии - Алексей Щербаков

«…Имея конечной целью захват сердца России — Москвы, приказываю:

1. Генералу Врангелю выйти на фронт Саратов — Ртищево — Балашов, сменить на этих направлениях донские части и продолжать наступление на Пензу, Рузаевку, Арзамас и далее — Нижний Новгород, Владимир, Москву.

Теперь же направить отряды для связи с Уральской армией и для очищения нижнего плеса Волги.

2. Генералу Сидорину правым крылом, до выхода войск генерала Врангеля, продолжать выполнение прежней задачи по выходу на фронт Камышин — Балашов. Остальным частям развивать удар на Москву в направлениях: а) Воронеж, Козлов, Рязань и б) Новый Оскол, Елец, Кашира.

3. Генералу Май-Маевскому наступать на Москву в направлении Курск, Орел, Тула. Для обеспечения с Запада выдвинуться на линию Днепра и Десны, заняв Киев и прочие переправы на участке Екатеринослав — Брянск.

4. Генералу Добровольскому выйти на Днепр от Александровска до устья, имея в виду в дальнейшем занятие Херсона и Николаева.

5. …

6. Черноморскому флоту содействовать выполнению боевых задач… и блокировать порт Одессу».

Этот документ барон Врангель назвал «смертным приговором Добровольческой армии». Почему? Потому что Деникин был намерен разбросать свои войска по разным направлениям — как это в реальности и произошло. По мнению Врангеля, надо было собрать войска в один кулак в районе Харькова и по кратчайшей дороге двинуть на Москву. И тогда бы…

«Московская директива» всплыла во время позднейших разборок Деникина с Врангелем. А уж в эмиграции… Вот кто, оказывается, виноват в поражении!

Кстати, заодно можно вспомнить и еще одну фразу, весьма популярную у эмигрантских публицистов: «Деникин предал Колчака». Дескать, надо было еще в мае сосредоточиться на царицынском направлении, как настаивал Врангель — и соединиться с Колчаком. А Деникин из-за своего тщеславия так не поступил, потому как сам хотел первым войти в Москву.

Пошло эта идея от Врангеля. Он как-то бросил фразу, которая стала широко известна в армии: «Войска адмирала Колчака, предательски оставленные нами, были разбиты…»

Правда, у Деникина есть свое объяснение:

«Передо мной встала дилемма: бросить на произвол судьбы Дон и отдать большевикам Донецкий бассейн, направив армии на Царицын, или, прикрывши частью сил царицынское направление, отстоять Донецкий плацдарм и сохранить от разложения Донское войско. (Армии адмирала Колчака находились тогда восточное Уфы и были от Волги на расстоянии приблизительно в 700 километров.)»

…Вообще в воспоминаниях большинства проигравших генералов можно найти следующие тезисы (или какие-то из них):

— У врагов было подавляющее численное преимущество.

— Нас предали.

— Если бы меня послушали, мы бы победили.

Иногда к этому добавляются еще мороз, жара, распутица и так далее.

Может, и победили бы. А может, и нет. Нереализованный план всегда выглядит лучше именно потому, что он не реализован. Но вообще-то взятие Москвы отнюдь не означало автоматической победы. В отличие от большинства белых генералов, Деникин разбирался в политике и это понимал. Кстати, как мы увидим дальше, Врангель, оказавшись сам в роли главнокомандующего, при наступлении в 1920 году в Северной Таврии тоже веером разбросал свои войска на огромной территории. Зачем? Все просто: надо было заготавливать продовольствие и проводить мобилизацию, а это можно делать только на подконтрольной территории. Вот и вся разгадка «московской директивы».

К тому же Деникин явно хотел прикрыть Киев от Петлюры. И причины к этому были серьезные. Дело в том, что Петлюру поддерживали те же самые французы, и было опасение — а вот возьмет он Киев, а французы после этого признают «незалежную» Украину. С ними-то не поспоришь…

Так что как вышло, так уж вышло.

14 августа красные попытались перейти в контрнаступление, но ничего толкового из этого не получилось. В конце августа ВСЮР снова двинулись вперед. Основные силы пошли на север, но дополнительный удар был направлен на Одессу и Киев.

23 августа практически без боя была захвачена Одесса. 31 августа войска генерала Н. Э. Бредова вступили в Киев. Тут получилось забавно. Дело в том, что белые вошли в город со стороны Дарницы — то есть с левого берега. В тот же день, несколькими часами раньше, в Киев ввалились петлюровцы.

Отношения между белыми и «жовто-блакитными» были своеобразными. Передовые части уже пересекались 21 августа у станций Хрестиновка и Шпола. Петлюра всячески избегал конфликта со ВСЮР. Он надеялся, что белые не станут на него отвлекаться.

Вот и в Киеве собирались вести переговоры. Но все пошло вкривь и вкось — вроде бы из-за случайности. Над городской Думой были вывешены русский и украинский флаги. Появившийся во главе колонны конников петлюровской Запорожской дивизии В. П. Сальский (кстати, бывший полковник российской разведки) велел русский триколор сорвать и бросить под копыта генеральской лошади. После чего один из белых офицеров налетел на Сальского с шашкой, но был убит.

И тут со всех сторон по петлюровцам начали стрелять и кидать в них гранаты. От неожиданности «незалежники» стали разбегаться, и в итоге белые вытеснили их из центра города.

Была ли это провокация? Как-то очень удачно рядом оказалось множество белогвардейцев — причем занявших хорошие позиции для стрельбы. Хотя, возможно, позиции заняли на всякий случай.

Впрочем, при таких напряженных отношениях где-нибудь все равно бы рвануло. Особенно если учесть, что одни киевляне собрались на Крещатике приветствовать русских освободителей, другие — украинских. А отморозков хватало в обеих армиях.

Деникинцы и петлюровцы все-таки вступили в переговоры. То есть это сначала были переговоры, а потом генерал Бредов стал откровенно «гнуть пальцы». Он заявил: «Киев никогда не был украинским и не будет». Самое забавное, что Бредов до перехода к Деникину служил у Скоропадского… Но мы дальше в полной мере увидим его «патриотизм».

Договорились, что «самостийники» отойдут от Киева на 50 километров — это будет вроде как нейтральная зона. Кроме этого, петлюровцы передали белым все захваченные в городе трофеи. Таким образом, 4 тысячи белогвардейцев выпихнули из Киева 18-тысячную украинскую армию.

10 сентября был взят Чернигов. Там проблем с националистами не возникло, поскольку город находится на левом берегу.

На главном направлении дела у белогвардейцев тоже обстояли неплохо. Тут красных, что называется, гнали метлой. Красная Армия была деморализована и отступала практически без боев. Как это всегда бывало в таких случаях на Гражданской войне, участились сдачи в плен и дезертирство.

Впрочем, далеко не все красноармейцы дезертировали, желая удрать до дому, до хаты. Многие части, состоящие из жителей Украины, просто не понимали стратегических тонкостей, они хотели сражаться с Деникиным на родной земле. К примеру, еще в конце июля взбунтовалась красная 58-я дивизия и в большинстве, за исключением командования и нескольких сотен особо убежденных большевиков, перешла на сторону Махно, который начал партизанскую войну против белых.