Ангелы Черчилля - Руби Джексон

Она отвернула водопроводный кран, дождалась, пока вода станет ледяной, и стала плескать себе в лицо, потом промокнула глаза туалетной бумагой и прижала мокрые комки к векам.

Кто-то вошел в туалет.

– Сенная лихорадка? – спросил незнакомый голос. – Бедненькая! Моя бабка утверждает, что это бывает от меда. Что-то поздновато тебя прихватило, лето уже в разгаре! В следующий раз помни: ешь только местный мед и отказывайся от любого другого!

Советчица удалилась. Дейзи швырнула мокрую бумагу в корзину и выбежала в дверь.

– Сенная лихорадка! – объясняла она теперь всем, кто бросал на нее удивленные взгляды. – Спасибо, пройдет! – говорила она желающим ее пожалеть. К обеду она уже сама была готова поверить, что причина ее плачевного вида в меде.

Джоан и Мегги она ничего не сказала. Слова превращали невыносимый кошмар в явь. Если они и увидели, что она сама не своя, то промолчали. Любой позволено покапризничать несколько дней в месяц, к тому же с приближением конца занятий нервы были у всех на пределе.

Командир авиабазы, где служил Эдейр, удивился, узнав, что ближайшим родичем погибшего все же числится Альф Хамбл, фермер из Дартфорда. В военном ведомстве не располагали сведениями об Альфе, хотя одна из секретарш обратила внимание на почти полное сходство адресов двух родственников: «Старое Поместье» и «ферма Старого Поместья».

– Здесь какая-то ошибка. Этот Хамбл, наверное, арендует ферму и после реквизиции дома располагает дубликатом ключей от него.

Так и получилось, что Альф и Нэнси узнали о трагической гибели Эдейра в последний момент, только когда солнечным днем к ферме подъехала большая машина и офицер в мундире попросил отпереть склеп.

– Как можно хоронить его без друзей? – возмущался Альф, чуть не плача. – Хорошо, что здесь подполковник Сапенак, но как же хозяин имения – он тоже пожелал бы присутствовать, хотя бы для формальности. Они почти не знали друг друга, но все-таки были двоюродными братьями. И не забудем про Дейзи, Дейзи Петри. Ее легко найти, она служит в ВААФ. Наш Эдейр учил ее летать…

В конце концов погребение состоялось в присутствии только Томаша и Альфа. Альф был вне себя, Томаш его успокаивал.

– Я говорил с Дейзи, Альф, но ее не отпускают, а кузен Эдейра слишком далеко, в Северной Африке. Если бы его хоронили на воинском кладбище, не обошлось бы без почетного военного караула, но на самом деле ему самое место здесь, рядом с матерью. Его оплакивает вся эскадрилья.

– Как девочка?

– Она его очень любила, но она сильная, справится. Как и вы.

– Он был нам как сын. Думаю, моя Нэнси думала о нем как о родном, когда пекла ему пироги. Не знаю, как нам жить дальше.

– Я был знаком с ним совсем недолго, Альф, но успел понять, какой это необыкновенный человек. А теперь мне надо возвращаться. – Томаш пожал Альфу руку и зашагал прочь.

Глядя ему вслед, Альф крикнул:

– Знай, мы всегда тебе рады, если захочешь чайку или переночевать!

– Отличный результат, рядовая авиации ВВС Петри! – Командир пожал Дейзи руку. – Любая авиабаза примет вас с распростертыми объятиями. Удачи!

– Благодарю, сэр. – Отдав полковнику Лэму честь, Дейзи вернулась в строй.

Она стала квалифицированным авиамехаником и получила соответствующие документы. Впервые за несколько недель у нее улучшилось настроение: она представила себе, как горды будут родители. Ее чемодан был готов, в нем лежали завернутые в пижаму на случай неприятностей в пути подарки Чарли, которые она решила всюду возить с собой. Она помахала Джоан и Мегги и побежала к ним. Обе тоже хорошо сдали экзамены и уже получили новые назначения. Теперь они, как и Дейзи, уезжали на десять дней домой. Они уже знали о гибели Эдейра. Погоревав вместе с Дейзи, они согласились держать это в тайне.

– Начальство сказало что-нибудь о твоем назначении, Дейзи?

– Нет, только что мне будут рады на любой базе. Звучит неплохо, правда?

– Они за тебя подрались, вот как это звучит!

К удивлению Дейзи, обе ее подруги встали вдруг по стойке «смирно» и отдали честь.

– Вольно!

Дейзи вытаращила глаза:

– Томаш? Какими судьбами? Прошу меня извинить, господин подполковник, сэр.

– Сегодня можно попросту, по-дружески, Дейзи. – Он поздоровался с девушками за руку и представился. – Мы с Дейзи старые друзья, – объяснил он, после чего заговорил с ней самой: – Я спешил к вам на парад, но вчера выдался трудный вечерок… Если вы ничего не запланировали с вашими подругами…

– Мы торопимся на поезд, сэр. Пока, Дейзи, не забывай писать!

Джоан и Мегги убежали. Подполковник и Дейзи долго стояли молча.

– Хорошо иметь друзей, Дейзи, – нарушил он молчание. – Я уже сказал, что хотел приехать раньше. Ну, ничего. Теперь я приглашу вас на ланч, возможно по пути в Лондон.

– В Лондон?

– Вы ведь поедете через Лондон? – Она кивнула. – А у меня в Лондоне дела. Я по крайней мере смогу подбросить вас к дартфордскому поезду. Жаль, что не проводить домой.

Вот и слава богу, подумала она. Что сказали бы соседи, если бы она приехала домой в обществе офицера в форме ВВС? А уж ее родители…

– Вы чрезвычайно добры, Томаш, но я вполне могу сесть в поезд сама.

– Уверяю вас, я вовсе не подстроил лондонскую встречу. Я всего лишь маленькая спица в здоровенном колесе.

Глядя на него, она замечала признаки горя. Она ничего не знала об этом человеке, кроме того, что он добрался до Англии из Чехословакии, чтобы воевать в истребительной авиации против общего врага, и что имеет награды обоих правительств. А главное, Эдейр Максвелл называл его своим другом.

В ее глазах появились слезы, она улыбнулась:

– Ланч и проводы – это чудесно!

Они зашли в сельский паб, владелец которого долго извинялся за неважный выбор напитков и блюд.

– Через месяц-другой у нас будет дичь, пальчики оближете! – Он вздохнул. – А там и оленина. А пока что только цыпленок, баранина или кролик. Должна была быть хорошая форель, но не сложилось.

Томаш устал от крольчатины, поэтому они заказали баранье рагу, которое подали с отлично приготовленными овощами. Томаш с благоговением разглядывал яства.

– Никакой вареной капусты, и вообще ничего не переварено. Давайте запомним этот бэкингемширский паб, Дейзи.

Они запивали еду сидром и много смеялись. Дейзи высказала предположение, что за цыпленка выдают, скорее всего, курицу преклонных лет.

– Почему никто не стесняется говорить про барана? И что дурного в пожилой курице?

– Лучше уж быть бараном!