Лучшие истории любви XX века - Елена Прокофьева

Лика ревновала неистово, в письмах называла Ольгу Леонардовну «нехорошей женщиной» и обещала «не выпускать Чехова из своих объятий» в случае приезда «нехорошей женщины» в Ялту. Чехов со свойственной ему едкой иронией отписал на это невесте, что при ялтинской жаре подобное мероприятие – длительное пребывание в чьих-либо объятиях – ему кажется негигиеничным.

Антон Павлович Чехов женился на очень талантливой Ольге Леонардовне Книппер. Женился вопреки протестам сестры Марии Павловны, неожиданно приревновавшей брата к подруге. Оба они – и Чехов, и Книппер – уже были не молоды. Все возможные душевные бури и даже «притирку характеров» они исхитрились пережить еще до свадьбы. В супружестве любили друг друга спокойной и ровной любовью, и спустя всего год после свадьбы Ольга Леонардовна писала, что ей кажется, будто женаты они уже двадцать лет.

Они мечтали о детях. Особенно Ольга Леонардовна… Да и Чехов хотел, чтобы у них появился «маленький полунемец». Но когда ей все-таки удалось забеременеть – она не сразу поняла это. Приняла за легкое желудочное недомогание… Уехала в гастрольную поездку, в поезде растрясло – и в Петербурге прямо после спектакля случился выкидыш. Последствия оказались тяжелыми и физически, и морально: Ольга Леонардовна долго болела, началось заражение крови, она горела, бредила, почти умирала, а выздоровев – не переставала сокрушаться об утрате ребенка. Ей казалось, что непременно должен был бы родиться мальчик, она называла его «Памфилом», писала Чехову еще из Клинического повивального института, куда ее отвезли после выкидыша: «А как жаль Памфилку! Как я страдала последние два дня, если бы ты знал!» Впоследствии в письмах ее к мужу рефреном проходит: «А как хочется детку!» Но больше забеременеть она так и не смогла. Возможно, поэтому была так внимательна и нежна к племянникам и племянницам к детям своих братьев Константина и Владимира.

Михаил Чехов. 1928 год

Многие осуждали Ольгу Леонардовну за то, что она – в Москве, играет в театре и отдает всю себя сцене, вместо того чтобы посвятить мужу: талантливому, безнадежно больному, терпеливо ждущему ее в Ялте. Однако Антон Павлович жену прекрасно понимал и писал ей: «Если мы теперь не вместе, то виноваты в этом не я и не ты, а бес, вложивший в меня бацилл, а в тебя любовь к искусству». Антон Павлович Чехов умер от чахотки совсем молодым, сорокатрехлетним, 2 июля 1904 года, на курорте в Германии, куда они с Ольгой Леонардовной поехали в надежде на излечение. Лика Мизинова-Стахова пережила его на 33 года. Ольга Леонардовна Книппер-Чехова – на 55 лет.

Константин Леонардович женился на очень скромной, тихой и чистой девушке из почтеннейшего немецкого семейства. Луиза Юльевна Рид была воспитана в тех же традициях, что и его бабушка: ей внушили, что все интересы и заботы порядочной замужней женщины должны ограничиваться тремя «К» – киндер, кюхе, кирха. Константин Леонардович мечтал о сыне, но и первый, и второй «киндер» в их семье оказались девочками.

Первой – в 1895 году – на свет появилась Ада.

За ней – 27 (13) апреля 1897 года – Ольга, названная так в честь тетеньки Ольги Леонардовны.

И только третьим – в 1898 году – родился долгожданный мальчик: будущий советский композитор Лев Книппер.

Супруга безумного гения

Никто не мог предугадать тогда, что Олечка Книппер станет второй Книппер-Чеховой, а актерская слава ее даже затмит славу тетушки… Во всяком случае, мировую славу Ольги Леонардовны, потому что на родине первая Книппер-Чехова известна, а о второй до недавнего времени даже не знали. Ослепительная улыбка на рекламе зубной пасты «Хлородент» – вот тот единственный отблеск мировой славы Ольги Книппер-Чеховой-второй, который сумел-таки проникнуть за «железный занавес»!

Суровый отец, нежная мать – обычны в воспоминаниях людей, чье детство прошло в те времена, когда даже в лучших семьях подчинялись законам «Домостроя», пусть даже в смягченном варианте. Девочка Оля не была похожа ни на кого из родных. Уже в детстве – ослепительно красивая, тогда как ни отец, ни мать, ни тем более знаменитая тетка, ни брат с сестрой – никто не отличался внешней привлекательностью! К тому же с самых ранних лет она поражала окружающих своим невероятным упрямством, просто несгибаемой волей. Никто не мог противостоять ей. Даже отец. Она была не капризна, нет. Просто становилась чудовищно упряма, когда ей случалось отстаивать свою правоту.

Сестра Ада и брат Левушка были куда мягче. Владимир Владимирович Книппер писал в своей книге «Голоса в тишине старого дома»: «О Леве надо сказать подробнее. В детстве он заболел костным туберкулезом. Лежал в гипсовом корсете на жесткой постели больше года с гирями на руках и ногах. Врачи были неумолимы, они так и говорили: останется жить, но будет калекой. Оля (имеется в виду Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, тетя мальчика. – Прим. авт. ) чаще других находилась рядом с Левой. Рассказывала о дальних странах, куда они отправятся рано или поздно, о музыке, о театре, о книгах… Когда Лева встал на ноги, Оля подарила племяннику футбольный мяч с полной экипировкой футболиста и боксерские перчатки, вызвав негодование врачей и родителей. Качалов назвал Олю «теткой, которая родила племянника». Левушка – единственный сын, с него много спрашивалось, несмотря даже на болезнь, и подчас отец был просто жесток к нему, хилому и плохо учившемуся, – и Ольга защищала брата со всей дерзостью и пылкостью своей натуры. Однажды даже выпрыгнула из окна, когда отец повел себя уж слишком жестоко и несправедливо… Ей было восемь лет, но она готова была стоять на своем до конца – до смерти.

Уже в детстве ее окружали необыкновенные люди. Такова была ее судьба – вращаться в кругу избранных, великих, сильных мира сего, а она очень верила в судьбу, во всевозможные предначертания, предназначения… Совсем малышкой ее возили в Ясную Поляну, и великий Лев Николаевич Толстой беседовал с ней – будто со взрослым человеком, серьезно, – и почему-то о войне, словно предвидел, что войны будут властно вторгаться в судьбу этой женщины, сокрушая все и возрождая к новой жизни. Естественно, в доме Книпперов часто бывали Антон Павлович Чехов и актеры, друзья Ольги Леонардовны… И даже блистательная Элеонора Дузе, пораженная красотой и необыкновенной серьезностью девочки, предсказала ей блестящую артистическую карьеру – еще одно предсказание в череде многих!

Правда, тогда в это никто не поверил. Ольгу считали недостаточно эмоциональной, слишком холодной для того, чтобы стать актрисой.

Да она и была такой – холодной, чистой, наивной даже, с запертыми где-то на дне души страстями, туманящими воображение чем-то неясным, несбыточным… Как Даша Булавина у Алексея Толстого – в те времена часто встречался в интеллигентской среде такой тип девушек. Она и актрисой хотела стать, и художницей, и любви невероятной, и всего – сразу, немедленно, но ничего – по-настоящему. Главное – вырваться из скучной действительности, убежать от обыденности.

Оля Книппер влюбилась в Михаила Чехова, когда ей было только восемь, а ему – четырнадцать.

Он был тогда застенчивым, неуклюжим, странноватым подростком. Миша Чехов… Он вовсе ничем не походил на того Прекрасного Принца, о котором, как принято считать, мечтают романтически настроенные девочки-подростки. Скорее напротив: он чем-то напоминал злодея из романа – всегда угрюмый, бледный, глядит исподлобья неласковым взглядом, и такой нервный, вспыльчивый, не улыбнется лишний раз… И он был некрасив – абсолютно некрасив… И все-таки именно он – Михаил Чехов – стал Прекрасным Принцем для девочки Оли.